Книга Это кто переродился? Книга 4, страница 13 – Сириус Дрейк, Александр Артемов

— Ей, долго мне еще ждать⁈ Или этот мальчишка струсил?

Кричали из коридора. Кажется, это был голос князя Волгина.

Услышав окрик, Гедимин зарычал.

— Еще и ты, подлец! Ну, погоди!

Марьяна же, едва не сворачивая себе шею, тянулась к нему, однако ноги несли ее прямо к Артуру Зайцеву. Тот не нашел ничего лучше, как перепрыгнуть через стол ей навстречу и взять девушку за руки. Был он при этом красный как Рэд, который выглядывал из-под стола с косточкой в зубах.

— Марьяна… — прозвучал голос Артура в полной тишине. — Может, я тебе люб?..

На секунду, казалось, даже воздух свернулся между ними. Затем все разорвало одним движением — хлестким и быстрым.

— Никогда! Только Гедимин!

От резкого удара по щеке Артур попятился, а затем рухнул как подкошенный. Каюсь, ее руку я не удержал. Тварь, казалось, совсем не уставала.

— Бьет, значит, любит, — кивнул стоявший рядом полупьяный старичок, которого я когда-то спас от косточки. — Все, царевич, твоя песенка спета!

И он громко захлопал в ладоши. Его, как ни странно, поддержали все остальные. Миг спустя весь зал потонул в аплодисментах. Как ни странно, но хлопала даже Кирова — на ее лице была осторожная улыбка.

Артур задергался, но Марьяна уже не смотрела него — ее глаза были обращены только к Гедимину, который был настолько разъярен, что давно растерял свой магнетизм. Сорвав перчатку с руки, он ударил ее об пол, а затем попеременно ткнул пальцем во всех, кто посмел встать между ним и его билетом на трон Королевства.

— Илларионов! Обухов! Зайцев! И еще вы, шестеро ублюдков! Всех вас я жду в саду! Одновременная дуэль! А вы!

И он указал на Лжедарью, которая смотрела на него глазами полными неприязни.

— Молитесь, чтобы все эти ублюдки сегодня сдохли от моего меча! Иначе в следующий раз мы увидимся на поле брани!

Его встретил общий ошарашенный вздох, а царевич, звеня шпорами, был уже в дверях.

— Любимый… — простонала Марьяна, дергаясь как кукла на ниточках. — Ты куда? Вернись… Я вся горю…

Прежде чем исчезнуть, он обжег и ее, и меня взглядом. Я лишь пожал плечами. Не ты один умеешь эффект испортить людям планы.

— Васька… обманул, мерзавец… — шепнул себе под нос царевич и, взмахнув плащом, быстро пошагал по коридору. Его люди попятились следом. Их провожала гвардия, а также отчаянный крик Марьяны:

— Стой! Куда же ты⁈ Вернись, любовь моя! Без тебя я сгорю от любви!

Держать ее уже было просто опасно — сущность вот-вот грозилась порвать Марьяну на части — и мне пришлось ослабить «хватку». Девушка тут же кинулась к выходу. На полу, где она ступала, оставались кровавые следы.

— Любимый! Любимый! Подожди! Я сгораю-ю-ю!

Ее попытались задержать, но злоба сущности стала настолько дьявольской, что гвардейцы не посмели прикоснуться к ней даже пальцем. В следующий миг она, крича во всю глотку, неслась по коридору к выходу.

— СГОРАЮ! ОТ ЛЮБВИ К ТЕБЕ!

Переглянувшись, мы с Артуром кинулись за ней. Следом поспешили и остальные претенденты на ее руку. В спину нам прилетело:

— Какое безобразие… А ведь при Олафе девки дома сидели… За женихами не бегали!

— Точно-с, ваше превосходительство. Эх, времена…

Снаружи уже было темно, но Марьяну мы нашли сразу — у балюстрады, огибающей дворец. Вниз шла лестница, что вела к фонтанному ансамблю с моей зубастой фигурой в центре. Там в свете фонарей расхаживали трое — Гедимином и оба Волгина. В отдалении держалась группа вооруженных людей, половина из которых были парнями царевича, а половина княжеские гвардейцы. Обе группы только и ждали приказа, чтобы порвать друг друга на тряпки.