Онлайн книга «Это кто переродился? Книга 4»
|
— Любовь моя! — кричала Марьяна с балюстрады как с балкона. — Убей их! Принеси мне их головы! Вокруг нее собралась и вся остальная публика. Опять Марьяну пытались увести, но она зарычала: — Прочь, псы! А то голову с плеч! Мы зашли ей сзади, но пока трогать не стали. Не она наша главная проблема. Артур шепнул мне: — И что делать будем? Она, кажется, спятила. Я же наблюдал, как Гедимин с Волгиными готовятся к бою. Глаза Владимира и Саши сверкали, мощная волна магии буквально сбивала с ног. Гедимин же отчего-то стоял даже не касаясь своих сабель. Более того — он, позевывая, вовсе заложил руки за спину, словно и вовсе на собирался драться. — У нас два варианта, — сказал я. — Либо подождать, пока князья не убьют царевича… Но вдруг глаза старшего Волгина резко потухли. Пару мгновений ничего не происходило, и вот по его шее прошлась кровавая черта. Владимир харкнул кровью и закачался. Тело растянулось на земле, а его голова… Отделившись от тела, она просто зависла в воздухе. Зрители в ужасе вскрикнули. — Меня сейчас стошнит… — Князь мертв! — Вы видели, что произошло? Лицо его сына напоминало каменную маску. С ужасом посмотрев на труп отца, Саша попятился. Гедимин же все стоял на месте и смотрел на свои идеально подстриженные ногти — к рукоятям сабель он даже не прикоснулся. — Ты чего? Струсил? — ухмыльнулся царевич и поманил Сашу двумя руками — Иди сюда! Я не кусаюсь! И Волгин-младший пошел к нему. Шаг, и у него на шее тоже появилась кровавая черта. Еще шаг, и из носа хлынула кровь. Сделав третий шаг, тело рухнуло к трупу его отца, а вот голова также зависла в воздухе. Зрители закричали. Кого-то начало очень громко тошнить. Гедимин же снова поманил Волгиных, и обе головы — отца и сына — поплыли в его руки. — Ко мне! Молодцы! Хорошие князья! Поймав головы за волосы, он театрально повернулся на каблуках к зрителям и поднял руки. Кровь из брызгала ему на ботинки. — О, любовь моя! — вскрикнул он. — Эти головы! Мой подарок тебе! И он швырнул их в толпу. По рядам аристократов прошлись крики ужаса, несколько дам просто рухнуло в обморок, а многие просто разбежались. Лжедарья с Кировой едва шелохнулись. Единственный, кто широко улыбался и, хлопая в ладоши, прыгал на месте, была Марьяна: — О, да! Убей! Убей и остальных мерзавцев! За меня! О, Гедимин, я вся горю! Сгораю! На нее смотрели со смесью недоумения и страха. Все же последние две недели Марьяна вела себя более… сдержанно. Артур ткнул меня локтем. — А какой второй вариант?.. — Либо его придется убить нам, — кивнул я и было направился к лестнице, но тут на моем пути появилась Кирова. — Нельзя, — шикнула она, сверкнув своим золотым глазом. — Убьешь его, спровоцируешь войну. — Война, кажется, и так неизбежна. — Мы не можем давать им повода обвинить нас в смерти царевича и выставить агрессорами, — прошипела она, взяв меня под локоть. — Делай что хочешь, но он не должен пострадать! Я удивленно приподнял бровь. Она издевается? — То есть убийство Волгиных для вас не повод выпустить ему кишки?.. — Волгин сам виноват: оскорбил царевича при всей верхушке Королевства и поплатился жизнью сына, согласившись на двойную дуэль. А вот мы, отказав ему в руке Марьяны, снова оскорбили его. — Что за бред⁈ — Это не бред, Обухов, — вздохнула она. — А политика. Все же Волгины не часть правящей семьи, и их смерть не равно оскорбление Короны. А вот царевич — сын самого царя Павла Гедиминовича, и его тело священно для Царства. Формально царевич защищал свою честь. Даже в вашей схватке он формально правее, ибо мы нанесли ему оскорбление, лишив обещанного… |