Онлайн книга «Это кто переродился? Книга 5. Финал»
|
Он хихикнул, и до того мерзко, что Кирова распахнула глаза. При виде остроносого евнуха в темных очках и с черными губами мурашки осыпали ее до самых пяток. Он висел в воздухе, зацепившись за потолочные балки какими-то нитями, напоминающими паутину. Кирова сглотнула. Это был Паук, самый жестокий из евнухов. О нем тут ходили самые дурные слухи… — Как же давно я мечтал побеседовать с вами, Доминика Александровна, — проговорил он, свесившись к ней вниз головой. — Уж очень долго вы противились воле Великого Хана… Она сжала зубы. Спорить с этими ублюдками было бесполезно, а с Пауком еще и смертельно опасно. Потеряв свое мужское естество, они становились ужасающе жестокими. Этот же, говорят, умел залезть жертвам в голову, чтобы сделать из них послушную куклу. А еще… Его нити принялись медленно спускаться к ней. Она хотела встать, но Паук опередил ее: — Ну раз не желаете, — и он щелкнул своими костлявыми пальцами. Воздух взвизгнул, и сверкающие нити накинулись на нее. Опутав Магистра по рукам и ногам, они подбросили ее к Пауку. И при этом впились в кожу — очень больно. — Я сама пойду! Паук оскалился. Зубы у него тоже были черными. Нити не ослабли, и несколько долгих секунд извивающаяся Кирова болталась над развороченной постелью. Ее кандалы с утяжелителями, которыми наградил ее Едигей, музыкально звенели. Евнух, улыбнувшись, наклонил свою мерзкую вытянутую голову. — Уверены? Ведь Паук легко поможет вам проснуться… В его голосе прозвучала обида. Эта сволочь ужасно хотел помучить ее. — Да! Да! Я сама! Едигей!!! И нити расслабились. Вскрикнув, окончательно проснувшаяся Кирова рухнула на кровать. До ледяных ванн она шла словно призрак, неся кандалы в руках и оглядываясь каждые десять шагов. Паук даже не шел за ней — он плыл по коридору, поддерживаемый своими нитями. С нее не спускал взгляда из-под темных очков. А еще постоянно скалился. И вот она снова в ванной комнате. В ней они с Пауком были одни. Встав на краю бассейна, Кирова сбросила с себя халат и коснулась пальцами водной глади. Охнула. В воде, кроме лепестков роз, плавали кусочки льда. Даже без пробы было понятно, насколько там холодно. Зверски… — Что стоите, госпожа Кирова? — спросил Паук. — Или мне помочь вам?.. Снова надежда. Снова жажда того, чтобы она заартачилась. Формально этому ублюдку было запрещено прикасаться к ней, ибо она считалась «гостей» Великого Хана. Однако неписанные правила Солнечного Города оттого и были неписаными, что имели в себе кучу лазеек… Обернувшись, она всмотрелась в рожу этому оскопленному ничтожеству. А также скользнула взглядом дальше — в угол, где их теней соткался ее старый знакомый. У него в руках была гаррота. — Чего смотришь? — спросила она Паука. — Хочешь меня? Его мерзкое лицо стало озадаченным. — Я хочу, чтобы вы приняли освежающую ванну. И ничего более. Кирова наклонила голову. А затем провела руками по груди, спустилась ниже — к бедрам. Пусть эти недели хождения вокруг Дворца страшно истощили ее, но она знала, что красота еще при ней. Паук напрягся. Смотрел он ровно туда, куда нужно. Шептун вышел из тени. Струна в его руках натянулась. — Скажи, — сказала Кирова, делая легкий шаг, — ты вообще когда-нибудь спал с женщинами? Ну до утери своих бубенчиков?.. Увидев, как исказилась его харя, она хохотнула — и это все, что она успела сделать. Нити кинулись на нее как кобры, а с ней и… |