Онлайн книга «Это кто переродился? Трилогия»
|
Проверив карманы, я обнаружил, что расписные бумажки и впрямь вот-вот закончатся. — Нужно где-то достать еще… В закромах нашлись драгоценности, которыми мне заплатил Вергилий за виверну, но их еще предстояло кому-то продать. Еще я вспомнил про свой красный шар, который по возвращению из дворца, бросил в сундук. Может, он тоже стоит каких-нибудь денег? Стоило мне открыть крышку сундука, как этот красный негодник запрыгал по всей комнате. — Только не говори, что тебя еще выгуливать придется, — буркнул я, наблюдая, как шар катается по потолку. — А ну прыгай обратно в сундук! Но шар как-то не хотел возвращаться в свой уютный «домик». Прыгнул в окно, и был таков. — Ах ты, сволочь! — выглянул я на улицу. Шар, весело подскакивая и огибая удивленных прохожих, мчался прочь. — Второй раз я тебя ловить не буду! Но шар завернул за угол и исчез. — Сомневаюсь, что он вернется… — протянул Иван, ползающий по стеклу. — Надо было купить ему поводок. Я махнул рукой. Зачем мне вообще этот шар? У меня был титул, ради него я и участвовал в том глупом Испытании. Сомневаюсь, что эта шутка вообще чего-то да стоит. Обычный фокус. Вдруг под руку попался чек от Лукреции Валентиновны. Если я не ошибаюсь, это тоже деньги. Смешно, конечно, — мне до сих пор не верится, что люди за век оглупели настолько, что пользуются бумагой вместо нормальных денег, но факт оставался фактом. Чек нужно немедленно превратить в расписные бумажки. Вопрос только как? Спустившись, я наткнулся на Амадея. Он сидел за барной стойкой и мирно завтракал. И был весь красным, как будто вот-вот лопнет. Вокруг него с хихиканьем ходили девушки, смущая его только больше. — А как там процесс? — спросил я. — Скоро будет результат? Фауст кивнул. — Почти готово. Сейчас Силантий принесет нужные книги из библиотеки, и можно начинать. Возможно, золота получится даже больше, чем обычно. Не успел я обрадоваться, как зазвонил телефон. Это оказалась Марьяна. — Нашлась-таки… — буркнул я, ответив. — Марьяна, ты… — Ваня, спасай меня! * * * У общежития я был спустя полчаса. После той самой ночи здание было немного закопченным, но все таким же неприступным. Рядом же дежурил очередной автомобиль без опознавательных знаков. Инквизиция? Выслеживают кого-то, кого не взяли? Возможно, но у них на меня ничего нет, поэтому, думаю, можно не волноваться. Выйдя из такси, я направился на проходную, а там… — Пропуск! А там так ничего и не поменялось. Бабка все так же бдила. — Ага… — и она посмотрела на меня из-под повязки. — Опять ты смущаешь мой орлиный взор. — Я. Опять. Мне нужно помочь с сумками Марьяне Поповой. Она сказала, что уезжает, — и я толкнул турникет. Увы, он стоял крепче замковых ворот. — Откройте, я всего на минуту. — Пропуск! — Я же сказал… — Нет пропуска — нет входа. Или тебе уши прочистить? Я заскрипел зубами, и тут двери лифта открылись, и к нам вышла Марьяна, навьюченная как ишак перед большим переходом. За ней, тявкая, бежала какая-то белая собачонка. — Ага, наконец-то! — повернулась к ней старушенция. — Давай сюда ключ и на выход, барышня. И не вздумай мне тут слезы лить, меня слезами не поймешь! — Вы же выкидываете меня на улицу! — И поделом, — вздернула бабулька крючковатый нос. — Нам тут преступники не нужны. И так довели бедненького Савелия Михайловича… |