Книга Я до сих пор не бог. Книга #37, страница 122 – Сириус Дрейк

— Вон там кофе хороший, — сообщила Виолетта, кивнув на небольшое кафе с запотевшими окнами.

— Откуда знаешь? — спросил Антон.

— Была вчера.

— И мне не сказала?

— Ты спал. — надула губы девушка.

— Я мог проснуться.

— Я знаю, как ты крепко спишь. А если все же тебя разбудить, то будешь ворчать хуже Звездочета.

Антон открыл рот, закрыл, подумал и решил не продолжать эту линию разговора.

Мы зашли в кафе.

Внутри было тепло и пахло корицей. Небольшое помещение, четыре столика, хозяйка за стойкой, кажется, женщина лет сорока с усталым, но добродушным лицом. Она посмотрела на нас с немного натянутой улыбкой и спросила, что мы хотим из напитков. Мы взяли кофе и сели у окна.

За стеклом жила обычная жизнь. Шла женщина с сумками, двое мальчишек толкали снежный шар вдоль забора, гвардеец на углу притоптывал от холода. И все это под ярким зимним солнцем.

Я держал кружку двумя руками и смотрел на всё это.

Кутузову ночью показывали Машу и Витю. Пушкин пропал. Нечто ходит в теле Буслаева и восстанавливается.

А тут, кофе с корицей. Снежок. Притоптывающий гвардеец.

— О чём думаешь? — спросил Дима, прищурившись.

— Ни о чём, — сказал я.

— Лжешь, — констатировал он без интонации. — У тебя вот это выражение лица.

— Какое?

— Ну знаешь. Как будто ты думаешь о том, как тяжело управлять страной.

Антон, не глядя, передвинул свою кружку подальше. Виолетта сделала то же самое. Я посмотрел на них.

— Так оно и есть!

— Ну началось… — сказал Антон.

Я хотел обидеться, но передумал. Они были правы, и мы сейчас просто гуляем, а не разрабатываем планы мирового уровня.

— Всё нормально, — сказал я. — Просто думаю, что давно так не сидел.

Это была правда. Последний раз, когда я сидел в кафе без конкретной цели и без того, чтобы кто-то за мной следил или кто-то от меня чего-то хотел, было… Я попытался вспомнить и не смог.

— Ценное наблюдение, — сказал Антон.

— Очень, — согласился Дима.

Виолетта молча подлила мне кофе из своей кружки.

Мы помолчали. Нам не нужно было постоянно говорить, чтобы было всем комфортно.

Потом Дима поставил кружку на стол и посмотрел на неё с таким видом, будто принял какое-то решение.

— Слушайте, — сказал он.

— Уже слушаем, — сказал Антон.

— Мэйдзи дал добро.

Тишина.

— На что? — спросил я, хотя уже понял.

— На свадьбу, мне и Мике. Официальное согласие. Письмо пришло три дня назад.

— Три дня назад? — переспросила Виолетта. — И ты молчал три дня?

— Я… обдумывал.

Кафе «Корица».

г. Широково.

— Обдумывал⁈ Что там обдумывать? — Антон повернулся к Диме всем корпусом. — Тебе Император Японии дал добро жениться на его дочери, а ты сидишь и обдумываешь?

— Ну… — Дима почесал затылок. — Это же ответственность. Международный союз. Дипломатия. Протоколы…

— Дима, — я посмотрел на него. — Ты что, испугался?

— Я? Испугался? — он выпрямился. — Дмитрий Бердышев ничего не боится!

— Кроме тестя, — добавила Виолетта.

— Я не про это, — и махнув рукой, Дима продолжил: — Дело в соблюдении регламента.

Антон фыркнул. Я рассмеялся. Дима покраснел, но тоже не сдержал улыбки.

— Ладно, может, я и немного струхнул… — признался он. — Вы бы видели, как Мэйдзи на меня смотрит, когда я ошибаюсь на тренировках. Там даже Валера бы занервничал.

— Валера нервничает только тогда, когда заканчиваются достойные противники, — заметила Лора, сидевшая на подоконнике и болтавшая ногами. — Но за Диму я рада. Одной свадьбой меньше, одним союзником больше. Неплохой обмен.