Книга Я бог. Книга #39, страница 36 – Сириус Дрейк

Ах да, хозяин. Вот тут и начиналось самое любопытное.

За столом в кают-компании сидел Буслаев. Глаза полностью черные, без белков и без зрачков, пальцы нервно теребят край карты, хоть он и скрывал их за солнцезащитными очками. Рядом сидел какой-то деловой мужчина в костюме.

Буслаев предлагал отправить к Кузнецову тех божеств, от которых Нечто хочет избавиться. Умный ход, если подумать. Пусть Кузнецов убивает неугодных, а Нечто экономит силы и расчищает себе дорогу. Федор слушал все это, порхая по залу с подносом в руках, и запоминал каждое слово. Потом аккуратно подошел и долил Буслаеву чаю, когда тот щелкнул пальцами. Федор умел отвести от себя взгляд.

Три дня он провел на борту. Разносил еду, мыл посуду, протирал столы и слушал. Слушал внимательно. За это время дирижабль пролетел над половиной Тихого океана и добрался до Австралии.

Когда корабль завис над красной пустыней, Федор понял, что пора уходить. Буслаев стал подозрительным. Дважды за последний день он задерживал на Федоре взгляд чуть дольше обычного, толи из зза шрамов, то ли он что-то стал подозревать. Пока ничего конкретного, но Дункан не стал ждать, пока его раскроют.

Он спустился по тросу ночью, когда дирижабль остановился у побережья. Забрал из камбуза пакет с сушеным мясом, флягу воды и блокнот, куда записывал все, что услышал. Блокнот теперь лежал у него за поясом и грел ребра.

Привычка записывать была давней. Владимир говорил: «Голова у тебя одна, Федя, а память дырявая, как решето». Федор всегда возражал, но блокнот все равно завел.

Он доел мясо, смял пакет и сунул в карман. Встал с лодки, отряхнул штаны. Солнце палило нещадно, песок обжигал ступни даже через подошвы ботинок.

— Ладно, — пробормотал Федор, глядя на бескрайнюю рыжую пустыню. — Пробежимся немного. Хоть жирок растрясти…

Он огляделся. Побережье было пустым, если не считать нескольких чаек и краба, который подозрительно таращился на него из-за камня.

— Что уставился? — буркнул Федор крабу. — может тебя с зажарить?

Краб не ответил и полез обратно под камень.

Федор вздохнул, закинул флягу на плечо и побежал на север. Где-то там, в нескольких сотнях километров, был ближайший город. А в городе можно найти связь. Телефон он потерял еще на подмосковной трассе, когда богиня решила забрать его на тропический курорт без предупреждения.

По дороге он прокручивал в голове то, что записал в блокноте.

Так же он понимал, что просто так сюда Нечто не сунется. Значит, тут что-то есть такое, ради чего он решился на такой длительный перелет.

— Кузнецов разберется, — произнес Федор вслух. — Парень толковый, хоть и молодой. Разберется. А я уж подсоблю…

Он прибавил бега. Солнце жарило вовсю, и Федору подумалось, что на подмосковной трассе, в снегу и при минус двадцати, было как-то поуютнее. Хотя бы не потел.

Через пару часов бега он заметил на горизонте пыльное облако.

Грузовик. Старый, дребезжащий, с открытым кузовом и привязанными к бортам канистрами.

Федор вышел на обочину и поднял руку большим пальцем вверх.

Грузовик остановился. За рулем сидел загорелый мужик в панаме и с сигаретой в зубах. Он посмотрел на Федора сверху вниз и присвистнул.

— Мать честная, приятель, — произнес он по-английски с таким акцентом, что половину слов Федор угадал по интонации. — Откуда ты такой взялся?