Книга Я уже бог. Книга #40, страница 54 – Сириус Дрейк

— Против миллионов нас и правда мало, — согласился я. — Поэтому будем не считать, а убивать. Считать потом будем ордена и награды!

Кто-то в строю хмыкнул, кто-то засмеялся и тем самым чуть сбросил напряжение. В такой момент это важнее любой красивой речи. Романовы стояли за мной, и так же с выпученными глазами смотрели на то, что творилось впереди.

Есенин, кстати, тоже был удивлен. По его лицу расплывалась странная улыбочка.

— Мы вообще, сможем пробраться к куполу? — выдохнул Павел.

— А ты сомневаешься, братец? — хлопнула его по спине Катя.

— Я за вас, сестренок, переживаю, — отмахнулся Романов. — Вон, Настя без своих близняшек.

— Ты дурак, или да? — огрызнулась Анастасия. — Если что со мной случиться, они могут стрессовать и телепортироваться в небытие. Я специально оставила их с папой.

Слушать их было весело, но надо было придумать стратегию боя — и в первую очередь выкатывать тяжелую артиллерию.

— Богдан.

Он стоял в стороне от всех, с интересом глазея на парочку магов в техно-доспехах. На море монстров он смотрел без капли страха, скорее с любопытством, как дети смотрят на сладости за витриной.

— Слушаю.

— Видишь летучих? — я показал на стаи крылатых тварей, что кружили над ордой темными спиралями. — Они за тобой. Твоя задача — чистить небо, иначе они нам продыху не дадут. И еще… Ты же получаешь силы от мяса монстров?

Он кивнул.

— Раз так, то не стесняйся. Чем больше сожрешь, тем меньше их останется, а тебе только в плюс.

— Блин, Миша, они же не вкусные… Я как вспомню этот гнилой вкус… — вздохнул он. — Ладно, буду есть…

Плащ за его спиной разошелся в стороны, из лопаток с треском вырвались крылья, по коже побежали черные прожилки, ногти удлинились в когти. Через пару секунд в небо прыгнул не наивный парень, а кое-что покрупнее и поопаснее. Он врезался в ближайшую стаю, и крылатые твари посыпались вниз ошметками, оставляя в воздухе черный росчерк.

— Любавка! — продолжил я отдавать распоряжения. — Передовая твоя. Режь все, что прет с фронта, не подпускай тварей вплотную.

Любавка поправила новый плащ, который сшила себе сама, шагнула вперед и приоткрыла рот. На кончике языка появился небольшой яркий шарик, из него ударил тонкий белый луч и прошелся по первому ряду тварей. Монстров рассекло надвое, как топленое масло горячим ножом, они даже не успевали взвыть.

Святослав встал у меня за плечом. Глаза у него стали чуть светлее обычного, почти серебряными по ободку.

— Я слежу за Хаосом, — предупредил он. — Где рванет крупно, там придавлю сверху. Ты не отвлекайся, занимайся остальным фронтом.

— Договорились.

Орда двинулась к нам тяжелым общим шагом, растянувшись стеной от края до края равнины, земля гудела, как палуба под напором волны. Я поднял руку и собрал над периметром купол защиты. Такой размер я еще не пытался сделать. Возможно, если бы рядом был Пушкин, он бы без труда накрыл бы и весь город… Но я не Пушкин.

Полупрозрачная пленка легла поверх всего строя, выгнулась дугой и затвердела до плотности стекла. Первая волна монстров с ожесточением ударила в нее. Купол прогнулся, по нему прошлась рябь, но он устоял. Твари лезли друг по другу, карабкались, давили нижних своим весом, и весь этот живой вал напирал на тонкую светящуюся преграду, выискивая в ней слабину.