Книга Адский пекарь, страница 41 – Сириус Дрейк, Сергей Мутев

«Слабак», — еще раз прошептал голос над ухом.

Борис встряхнул головой и решил, что даже внутренний голос ему подсказывал, что пора бы отдохнуть. С таким шутить нельзя. Ещё с самого детства его учитель говорил: «Всегда слушай себя. Твоё чутье подскажет тебе, кто ты есть на самом деле!». А оно ему сегодня подсказывало, что он болван и слабак. Значит, надо это принять и осознать.

Поход за мёдом на рынок обернулся поставкой новых ингредиентов в пекарню. Воодушевлённый добычей в зоне, я и не заметил, как начал скупать всё, что попадалось на глаза, даже не торгуясь. Хотя осадочек после встречи с известным героем остался.

Или так на мне сказывалась старость? Всё же мне уже несколько сотен тысяч лет, и я начал ворчать на молодое поколение. Хотя по сравнению со мной они были лишь юнцами, только вставшими на свой путь. Но такими они и останутся. Век людей слишком короток. Они брали другим.

И с чего бы во мне проснулись такие меланхоличные мысли? Всё же виноват тот мужик. Нужно поскорее вернуться в пекарню и к своему обычному настроению. Это могло плохо сказаться на окружающих.

Чем дольше я был в мире людей, тем страннее у меня становился юмор. Раньше я и не шутил. А теперь…

С такими мыслями я зашел домой. Пекарня ещё работала. С появлением Соры бабка не упустила возможность и увеличила длительность рабочего дня. Ей только повод дай.

Вопреки моим предположениям, ничего плохого не случилось. Сора серьёзно отнеслась к приказу. Но чувствовалось некоторое напряжение в воздухе. Даже посетители не пытались флиртовать с Настей, как это было всегда с момента её появления. Но это относилось только к Насте. Соре же досталась повышенная порция внимания. Дух дома буквально купался во взглядах мужчин. И хорошо, что не слюней. Ещё испортят мой товар.

Однажды брат активировал ловушку, когда я доставал хлеб. При повторном открытии дверцы печи с потолка хлынул дождь. И когда я достал свежий, только приготовленный хлеб, то не успел сделать и вдоха румяной выпечки, как она превратилась в кашу. В тот день одного крыла замка не стало. А брат долго восстанавливался. Больше он не пытался испортить ни одно моё творение.

Встав в углу так, что меня никто не заметил, я всматривался в окружающее пространство пекарни, наблюдая за тем, как вели себя Сора и Настя.

Вот к Соре подкатывает очередной покупатель, протягивая вперёд руку, будто невзначай пытаясь задеть её грудь. Но внезапно покупатель падает, а она насмешливо говорит:

— Что же вы так неловко? Вы хотели взять хлеб? Так он в другой стороне, — и сделала до того жалостливое выражение лица, что Дон усмехнулся, хоть и дулся на неё. Вроде. — Советую обратиться к глазному. Он должен помочь вам в беде. Будете внимательнее.

Я улыбнулся и продолжил наблюдение, замечая, что Настя то бледнела, то краснела. Плохой признак. Но стоило понаблюдать.

Следующий мужчина протянул монеты, но они выпали из его руки. Специально, естественно. И закатились под прилавок. По всей вероятности, покупатель думал, что Сора должна была наклониться и поднять их. С учётом её короткой юбки, из которой выглядывал чулок, мужик рассчитывал увидеть бесплатное шоу, но и тут Сора состроила щенячье выражение лица и пожала плечами:

— Вам не хватает, господин.