Книга Наследник $$$ уровня 2, страница 118 – Андрей Еслер, Сириус Дрейк

Когда нас вдавило в кресла, я поймал себя на странной мысли. Я возвращаюсь домой.

Не в родовой особняк на холме, не в спальню, где всё ещё пахнет чужими духами и дорогим мылом. В несуразную Корсу. На виллу у моря. В город с облезлыми фасадами, кривыми улочками, влажным воздухом и моими людьми. Туда, где в одной комнате сидят и спорят Белла с Матео, Рубен, Тео и Паскаль вечно клацают по клавиатуре, из каморки затворника Рафаэля тянет дымком.

Солнце уже клонилось к морю, когда мы пошли на снижение.

Сначала под крылом тянулись облака, рыхлые, подсвеченные снизу оранжевым, потом они разошлись, и внизу открылась Корса. Небольшая, растрёпанная, вытянутая вдоль берега, она лежала в вечернем свете так спокойно, что я невольно прилип к стеклу.

Красные крыши горели тёплой медью. Узкие улицы тонули в синеватой тени. В порту уже зажигались огни, яхты стояли вдоль косы, как дорогие игрушки, выставленные напоказ, а дальше темнели настоящие причалы, краны и грузовые площадки, где город зарабатывал себе на жизнь. Сапфировое море под вечер стало густым, почти чернильным.

Красиво.

По-настоящему красиво. В столице всё было искусственным, здесь — нет.

Самолёт качнуло, шасси вышли с глухим ударом, и я почувствовал ту короткую тяжесть в животе, которая бывает перед посадкой. Полоса стремительно рванула навстречу, колёса ударились о бетон, борт дрогнул и побежал вперёд, гася скорость.

— Рады вернуться? — неожиданно спросил Хавьер.

Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на него.

— Ты даже не представляешь насколько.

Когда дверь открылась, внутрь сразу вошёл воздух Корсы — тёплый, солёный, влажный. После столичной прохлады он лизал лицо, будто преданный пёс, дождавшийся хозяина.

Я спустился по трапу и на секунду остановился, просто чтобы вдохнуть глубже. Здесь пахло природой, а не мокрым асфальтом и выхлопными газами.

Небо на западе догорало широкой полосой — от густого янтаря до багрового, а выше уже наливалось синим. На этом фоне самолёт казался слишком чужеродным. Не частью Корсы, а чем-то занесённым сюда на время.

На краю площадки нас ждала машина. Я сразу узнал внедорожник, и от этого стало ещё легче.

Нас встречал Марко. С последней нашей встречи много что изменилось. Парень привёл себя в порядок, короткая стрижка, гладко выбритый подбородок и по военному чёткая выправка.

— Добро пожаловать домой, — поприветствовал он нас, улыбнулся Марии и забрал багаж.

Мы сели в машину, и та мягко покатила прочь от аэродрома. За окнами проплывали низкие строения, ограды, редкие фонари, потом дорога пошла вдоль берега. Слева темнело море, тяжёлое, дышащее, с редкими отблесками на волнах.

Родной серпантин укачивал, словно колыбель.

К моему возвращению на вилле было всё ещё людно. Никто и не думал расходиться. В большом доме стоял рабочий гул, хлопали двери, были слышны разговоры, на кухне звякала посуда. Из столовой тянуло едой. Эстелла приготовила ужин, накрыла на троих, остальные уже поели.

В комнате, которую мы отвели под работу над Видой, горел свет. Я заглянул туда по пути и застал всех на местах. Рубен сидел, ссутулившись над ноутбуком, и что-то быстро печатал. Тео листал схемы и время от времени бросал короткие замечания, даже не поднимая головы. Паскаль, нахохлившись, спорил с системой так, будто она могла его услышать и устыдиться. На доске уже не оставалось свободного места. Стрелки, заметки, блоки, стрелки поверх стрелок. Лента рекомендаций почти идеальна.