Книга Друид Нижнего мира. Том 1, страница 101 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Мы зашли в просторное помещение со столами, барной стойкой и небольшой сценой в углу. Егор был здесь всего один раз. Несколько лет назад он увязался за отцом, которого попросили отремонтировать сломанные стулья после очередной драки. С тех пор здесь ничего не изменилось.

Трактир был пуст, как и полки за барной стойкой. Нищета в этой общине царила везде.

— Ванюша, налить? — пропела пышногрудая девица, показавшись из-за двери, где находилась кухня.

Вместе с ней выпорхнул неприятный запах горелого масла, чего-то жжёного и прогорклого.

— А что есть?

— Квас, бражка, ржаная настойка, — принялась перечислять она, загибая пальцы, — горькая настойка на травах, самогон.

Иван посмотрел на нас с Женей и спросил:

— Вы что будете?

Мы с другом переглянулись. Судя по витающим запахам, я бы поостерегся хоть что-то здесь пробовать. Женька тоже не торопился с ответом. То ли стеснялся, то ли тоже не поклонник местного алкоголя.

Не дождавшись от нас ответа, Иван сказал девице:

— Мне стопочку самогона. Этим двоим — квас. Только смотри, самогон не разбавляй, — предостерег он и строго посмотрел на пышногрудую.

— Да ты что⁈ Когда это я разбавляла? — изобразила она негодование, но вышло плохо. Слишком наигранно.

Девица выудила откуда-то из-под барной стойки большую бутыль с мутной жидкостью и густым осадком. Как только она откупорила пробку и начала наливать жидкость в стопку, я невольно сморщился. В нос ударил обжигающий спиртовой запах, перемешанный с кисловато-горькими нотками жжёных хлебных корок и полыни.

Слизнув с горлышка бутыли каплю самогона, девица быстро убрала его и поставила на стойку две глиняные кружки с многочисленными жирными отпечатками на боках. Тут же захотелось отказаться от выпивки, но я решил, что не стоит воротить нос. Тем более, когда отец сам предлагает. К тому же Женька явно жаждал выпить напиток: его глаза блестели, а пальцы выстукивали барабанную дробь. Хотя, может, это волнение не от кваса, а от близости аппетитной девицы.

Между тем трактирщица вытащила еще одну бутыль, в которой плескалась темно-коричневая жидкость, и разлила по кружкам. На этот раз запах был вполне сносным, поэтому я решил попробовать.

— А есть что-нибудь будете? — протяжно спросила девица и, не дожидаясь ответа, принялась перечислять: — Есть похлебка из капусты и репы, томленая в печи брюква, суп из сушеной рыбы, пирожки с тыквой и луковый отвар.

Иван вопросительно посмотрел на нас с Женькой. Мы тут же отрицательно замотали головами. Я бы с удовольствием согласился на кусок мяса, а овощи и так каждый день ем.

— Пойдемте к окну, — сказал Иван, взял свою стопку и двинулся к длинному столу у окна.

Мы с Женькой прихватили свои кружки и присоединились к нему. Иван немного отпил самогона, тяжело вздохнул и повернулся к стеклу. Женька тут же присосался к своей кружке. Я еще раз понюхал темную, пенящуюся жидкость и чуть пригубил. Хм, довольно неплохо. Чуть сладковато, привкус хлеба, и язык щиплет от пузырьков.

Мы сидели молча. Иван смотрел в окно и небольшими глотками пил самогон, Женька уже допил свой квас и захмелел, отчего его глаза заблестели еще больше. Я подвинул к нему свою кружку. Он не стал отказываться и, поблагодарив, сделал большой глоток. Так мы просидели примерно полчаса. Мне было жаль потраченного времени, ведь я бы сейчас уже доделывал ферзя, но решил, что нужно уделить внимание Ивану. Он был очень зол после пожара, поэтому мог наделать глупостей.