Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 113 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Он попытался вырваться, но тут увидел государя. Тот сидел, сложив руки на груди, и грозно смотрел на него.

— Ваше Величество? Это… вы? — ошеломлённо выдохнул Распутин.

— А ты сомневаешься? — приподнял он кустистую бровь.

— П-простите, — лекарь молитвенно сложил руки и рухнул на колени. — Рад встретиться с вами, Ваше Величество. Много лет жизни и крепкого здоровья вам.

Он подполз на коленях до государя и, бросив на магов взгляд, полный ненависти, прошептал:

— Ваше Величество, я должен сообщить вам кое-что очень важное. Эти люди схватили меня, совершенно бесцеремонно затолкали в свою машину и…

— Мне это не интересно. Лучше расскажи, как чуть не убил моего сына, — на последней фразе голос самодержца дрогнул.

Последние события всколыхнули воспоминания, поэтому он снова очень ярко почувствовал все те эмоции, что наполняли его тогда, пять лет назад, когда он чуть не потерял единственного ребёнка.

— Я? Да вы что! Никогда! Я хотел убить Филатова, но не наследника. Уверяю вас, Ваше Величество, это клевета!

— Эх, Вася-Вася, — покачал головой император и кивнул Демидову, чтобы тот начинал.

— Василий Денисович, вы вызваны сюда для дачи показаний о происшествии, произошедшем пять лет назад… — начал Демидов.

Он кратко рассказал в чём его обвиняют, а также о том, что Мичурин и Боткин рассказали столько всего, что даже их показаний хватит, чтобы его засудить.

— У вас есть единственная возможность рассказать всё самому. Правда, под присмотром менталиста. Иначе из вас просто вытянут всю информацию. И, возможно, даже ту, что не имеет отношения к делу, но уличит вас ещё в каких-нибудь преступлениях, — предупредил глава тайной канцелярии.

— Понял я, понял, — понурив голову ответил он и поднялся на ноги.

Его посадили на жёсткий стул напротив государя, а сзади встал менталист Женя.

— С чего начать? — глухо спросил лекарь, рассматривая свои пальцы.

— С самого начала. Как появилась идея подставить Филатовых? — Демидов подался вперёд и уставился на Распутина, который опустил плечи, весь как-то съёжился и даже будто сильнее постарел.

— В первый раз я об этом задумался на приёме в честь присуждения Дмитрию Филатову звания «Личный аптекарь императора»…

* * *

Мы с дедом приехали в Москву и остановились возле уже знакомого здания «Архива». На наших глазах разъяренного Распутина вытащили из машины и завели в управление тайной канцелярии. Всю дорогу он орал, что никто не имеет права прикасаться к нему. Что титул графа и должность советника императора по вопросам здравоохранения дарят ему неприкосновенность. Что имперцы не имели права вмешиваться в личные разборки графа и почти простолюдинов.

— Это он нас назвал «почти простолюдины»? — возмутился дед.

— Нас, конечно. Кого же ещё? — усмехнулся я, хотя совсем не было смешно. — Слушай, дед, неужели есть закон разрешающий графу безнаказанно нападать на простолюдинов? — заинтересовался я.

— Шутишь, что ли⁈ Нет такого закона и быть не может! Просто некоторые воображают из себя пуп земли и думаю, что им всё сойдёт с рук… Сказать честно, в большинстве случаев так и бывает. У титулованных особ есть связи и возможности, в отличие от простолюдина.

Когда крики Распутина стихли внутри мы с дедом уже хотели ехать устраиваться в гостиницу, как и обещали Лиде, но тут вышел один из имперцев и подошёл к нашей машине.