Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 122 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Никакой ошибки нет. Судьи вызывают вас на допрос, — она пошире открыла дверь, приглашая меня внутрь.

— Ой, не нравится мне это. Очень не нравится, — еле слышно проговорил дед. — Я с тобой зайду.

— Вам нельзя. Не нарушайте порядок, иначе вас выведут из здания суда! — секретарь была непреклонна.

Я зашел в Зал.

Это действительно был Зал с большой буквы. Высоченные потолки, тяжелые люстры, арочные окна с мозаикой, статуя сурового мужчины с мечом в руке и с мантией за спиной. На голове изваяния сверкает позолоченная корона.

Передо мной был проход по обе стороны от которого стояли скамейки. Справа в первом ряду сидел Дмитрий. Слева все остальные свидетели, которых вызывали.

Чуть подальше находилась клетка, у которой прутья светились золотистым огнём. Внутри клетки сидело трое мужчин. Двоих я узнал: Распутин и Боткин. А третий, по всей видимости, Мичурин.

На их руках были антимагические кандалы, а по опущенным плечам и понурому виду стало понятно: они поняли, что не выкрутятся из этой ситуации.

Впереди за столом, стоящим на небольшом помосте и накрытым бархатной красной тканью, сидело пятеро суровых мужчин в красных головных уборах и мантиях. Судьи. Именно так я их и представлял.

В Зале присутствовали также около двух десятков человек. Кто-то стоял у клетки с подозреваемыми. Кто-то рылся в ворохе бумаг. Один пристально смотрел на меня.

— Александр Дмитриевич, пройдите на трибуну, — подсказала секретарь.

Я не знал, как себя вести на подобном мероприятии, поэтому приветственно кивнул судьям и встал на трибуну, которая находилась напротив их стола. Затем оглянулся на Диму и встретился с его встревоженным взглядом. Явно что-то случилось. Но что?

Тут один из имперцев — мужчина лет пятидесяти с коротко стриженными темными волосами и в костюме с гербом на груди, неспеша двинулся ко мне и, остановившись неподалёку, спросил:

— Вас зовут Филатов Александр Дмитриевич. Верно?

— Да, — кивнул я.

— Предупреждаю сразу, в Зале работают менталисты, поэтому обмануть или ввести в заблуждение не удастся, — сухо проговорил он, пристально уставившись на меня.

— И не думал этого делать, — спокойным голосом ответил я, хотя почему-то стало тревожно.

Что им нужно от меня? Раньше ни у кого из имперских служащих не возникало ко мне никаких вопросов. Что изменилось? А если бы я не приехал с Димой, меня бы насильно привезли сюда?

— В ходе судебного заседания всплыли некоторые факты, подтверждённые менталистами. Именно поэтому вы здесь, — он сложил руки на груди. — На ваш род были наложены некоторые запреты и ограничения, которые вы должны были беспрекословно выполнять. Вы в курсе о них?

Горгоново безумие! Вот почему здесь оказались Сорокины — нажаловались на меня, сволочи! Наверняка сделали это для того чтобы опорочить наш род перед судьями и самим выйти из положения. Ну ничего, я постараюсь выкрутиться…

Глубоко вздохнув, я кивнул:

— Да.

— А вы знаете какое наказание предусмотрено за нарушение этих запретов и ограничений?

Я порылся в памяти прежнего владельца тела и кивнул:

— Знаю.

— Хорошо, — мужчина явно был доволен тем, как я отвечаю на вопросы, а я ощутил, как моего разума коснулась ментальная магия.

— Ну что ж, тогда приступим к допросу… Скажите, Александр Дмитриевич, вы использовали манаросы для создания средств?

Фух-х-х, началось. Ну что ж, придётся отвечать…