Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 117 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Поехали домой. Нам здесь пока делать нечего.

Плотно поужинав в ближайшем ресторанчике, мы двинулись в обратный путь. Всю дорогу дед не мог успокоиться и раз за разом вспоминал то, что мы услышали от Распутина.

— Вот ведь паскуда! А остальные лекари ничуть не лучше! Все знали, что задумала эта гнида, но никто не вмешался. Никто не признался, что всё это подстава! И все эти годы держали язык за зубами. И как их совесть не мучила⁈ Знали ведь, как мы живём и хоть один бы пришёл к нам повиниться! Хоть один бы подошёл и предложил помочь. Никто! Ни-кто!

Я не стал отвечать. Ему нужно было выговориться, чтобы успокоиться.

Мы вернулись домой уже после полуночи, около двух часов ночи, но в окнах дома горел свет. Мы со стариком сразу же насторожились.

— Пистолет у тебя с собой? — вполголоса спросил дед.

— Нет.

— А зелья?

— Тоже нет.

— Что будем делать? — он настороженно посмотрел на меня. — Может, полицию вызвать?

Тут я увидел, что в окно выглянула Настя и, заметив нас, радостно помахала рукой.

— Всё в порядке. Нас, наверное, ждут.

Мы зашли в дом и услышали оживленные голоса, доносящиеся из кухни. Оказывается, у нас в гостях были два брата Савельевых, Ваня, Сергей Орлов и лекарь Коган.

— Ну что, Григорий Афанасьевич, дождались-таки разбирательств? Ещё немного и вам вернут всё, что отобрали, — улыбнулся лекарь.

Он держал в руках кружку, от которой поднимался ароматный пар чая.

— Тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить бы, — дед сплюнул через левое плечо и три раза постучал по косяку двери.

Странно, не знал, что такой примитивный ритуал помогает от сглаза. При случае надо будет опробовать.

— Григорий Афанасьевич прав. Впереди суд. Еще неизвестно, что там могут выкинуть лекари. Как мы уже убедились, они способны на всё, что угодно, — проговорил князь Савельев.

Мы с дедом сели за стол и рассказали обо всём, что узнали.

— Сильно рисковал Распутин, когда всё это затевал. Кажется мне, он так просто не сдастся, — задумчиво проговорил граф Орлов.

— Пусть только рыпнется. А ему…Ух! — дед сжал кулак и потряс им.

Я же был согласен с Орловым. Распутин вряд ли смирится и позволит Филатовым «победить». Нужно быть начеку…

Время тянулось медленно. Я знал, что в Москве идут разбирательства. Последовательно опрашивают всех, кто присутствовал во дворце во время покушения на наследника. Кого-то определяли как соучастника преступления. Кого-то, как свидетеля.

Глава тайной канцелярии, которому мы звонили почти каждый день, отвечал, что следствие идёт, и скоро дело передадут в суд, но никаких подробностей из него невозможно было вытянуть. О том, что происходит, мы узнавали от Когана, который с радостью делился с нами информацией, ужиная в нашем доме.

— Дмитрий Григорьевич, я сегодня выяснил, что параллельно с покушением на наследника ведётся дело в отношении вас, но уже как потерпевшего, — сказал Авраам Давидович, размешивая сахар в чае. Только что он съел кусок сочного стейка с картофельным пюре. — Мой отец утверждает, что Распутин, Боткин и Мичурин пойдут по обоим делам, как виновные. Правда, Мичурину, к нашему счастью, грозит меньше всего. Зато остальные получат по полной.

— Жаль, что Юсупова убили. Я бы хотел посмотреть, как этот подонок горбатится на каком-нибудь руднике в кандалах, — процедил сквозь зубы дед. — Вот мне интересно, что станет с лекарскими родами виновных патриархов? Их также, как и нас, лишат всего и оставят прозябать в нищете, или только к нам были так суровы?