Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 13 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Авраам Давидович сказал, что у вас какой-то сложный случай с работниками зверинца? — напомнил я повод, из-за которого явился сюда. Не хотелось задерживаться.

— Да, случай действительно очень сложный. Я даже не знаю, как действовать. В первый раз сталкиваюсь с таким. Мы очень не хотим обращаться за помощью к другим родам, но сами ничего сделать не можем. Вы — наша последняя надежда, — он чуть улыбнулся, заглядывая мне в глаза. — Все знают, что фамилия Филатовых — знак высокого качества. А такой талантливый аптекарь, как вы, наверняка найдёт выход из ситуации.

Хочет подчеркнуть мою значимость. Думает, что я молод и поведусь на лесть. Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться в лицо этому ушлому еврею.

— Мне нужны подробности.

— Ну какие подробности? Один из манаволков вырвался из заклинательной клетки и попытался сбежать. Прежде чем его убили, он успел покусать пятерых работников. Сами раны не такие уж и серьёзные. Никакие жизненно важные органы не задеты. Несколько рваных ран на предплечье, укушенные ноги, у одного работника откушен мизинец.

— Тогда, в чём сложность случая? Я так понимаю, волчья лихорадка — это озноб и жар, вызванные токсичностью слюны зверя? — предположил я.

— Не совсем, — замялся он. — Вернее, совсем не так. Озноба и жара нет. Мне даже кажется, что лучше был бы жар, чем то, что с ними случилось. Думаю, вам лучше самому это увидеть.

Мы вышли из кабинета, спустились на первый этаж и двинулись по длинному коридору. Пациенты здоровались и учтиво склоняли головы перед степенно идущим лекарем. Его здесь явно уважают.

Он тоже был любезен и перекидывался с каждым парой слов, желая крепкого здоровья.

Мы дошли до конца коридора и очутились у больших железных дверей, запертых на большой навесной замок.

— Пришлось срочно принимать меры, — извиняющимся тоном сказал он. — Просто мы никогда не сталкивались с такими больными и не были готовы к их появлению. Пришлось наскоро оборудовать для них палату в подвале.

Меня это заявление насторожило. Мне так до сих пор никто и не объяснил, что случилось с бедолагами. А новость о том, что их пришлось разместить в подвале за железными дверями и большим замком, меня совсем не радовала.

Коган вытащил из нагрудного кармана своего белоснежного халата медный ключ, отпер замок и приоткрыл одну створку.

— Советую надеть маску, — сказал он и протянул мне тканевую маску из марли.

— Зачем? — удивился я.

— Запах, знаете ли, слишком специфичный, — уклончиво ответил он.

— Нет, не надо. Я запахов не боюсь, — отмахнулся я и первым зашёл в полутьму.

В нос ударил терпкий мускусный эфир… волка?

— Маназверь здесь? — я удивленно повернулся к лекарю, завязывающему на затылке веревки от маски.

— Нет, конечно. У нас лечебница, а не зверинец. Нам здесь блохастые твари не нужны. Антисанитария, понимаете ли.

— Тогда… чем это пахнет? — спросил я, принюхиваясь.

— Я предупреждал, что запах специфичный. Прошу, проходите.

Я увидел небольшую лестницу, ведущую вниз. Мы с патриархом спустились и оказались в просторном помещении с какими-то большими кубами, накрытыми белыми простынями. Запах усилился, но эфиры были столь противоречивы, что я никак не мог понять, от чего они исходят. Здесь явно чувствовался дикий зверь. Но я не мог с точностью сказать, что это волк, ведь эфир принадлежал ещё и человеку.