Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 65 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Авраам Давидович, будьте добры иголку, — повернулся я к Когану.

— Да-да, конечно. У меня всё готово, — он вытащил из кармана белого халата шприц и протянул мне.

Я сначала хотел уколоть чёрную руку, но ничего не получилось. Кожа настолько затвердела, что даже игле не поддавалась.

Уколол палец пока ещё относительно здоровой руки и втянул носом. С первых же секунд мне стало всё ясно.

— Вы имеете отношение к анобласти? — спросил я на всякий случай, хотя понимал, что простолюдина вряд ли близко подпустили к аномалии.

— Никакого, — заверил он. — Я даже рядом с ней никогда не был. Ужасы всякие рассказывают, поэтому стараюсь держаться подальше.

— Хм, а чем вы занимаетесь? — заинтересовался я.

— Работаю, никуда не лезу больше. На свадьбу хочу накопить… Вернее, хотел. Теперь уж какая свадьба, — горестно вздохнул он. — Мать жалко. Если помру — одна на старости лет останется. Некому о ней позаботиться.

— Не помрешь, — уверенно произнёс я. — И свадьбу сыграешь. Я знаю, как тебе помочь.

Я поднялся со стула.

— Вы серьёзно? — с надеждой спросил Михаил. — Вы сможете меня вылечить?

— Смогу. У меня даже есть готовый рецепт такого средства. Вечером будет готово.

— О, я буду вам так благодарен, если избавите меня от этой заразы! Отдам все деньги, что удалось накопить, — с жаром заверил он и хотел пожать мою руку, но едва пошевелился, как тут же сморщился от боли.

У него даже дыхание перехватило. Силён манарос, но я сильнее.

— Скажите, а где вы работаете? — уточнил я, до сих пор не понимая, как он мог подцепить паразита. Ну не по воздуху же? Тогда бы куча других пострадавших была.

— Я работаю слесарем в автомастерской. Поэтому и подумал сначала, что черное пятно — грязь. К концу смены у меня всегда черные руки… А-а-а, я понял! — он хлопнул себя по лбу, за что тут же поплатился сильной болью.

— Что именно вы поняли? — уточнил Коган, когда мужчина наконец-то вздохнул.

На этот раз он даже побледнел. Даже представлять не хочу, какие боли он испытывает.

— К нам пригнали вездеход, который сломался в аномалии. Я его ремонтировал.

— Всё ясно, — кивнул я и двинулся к выходу.

Когда распахнул дверь, чуть не ударил девушку, которая, по всей видимости, пыталась подслушать наш разговор. Она резко отпрянула, затем метнулась к своему жениху.

— Мишенька, ну что?

— Всё хорошо, Дашенька. Обещали помочь, — услышал я его радостный голос.

Коган прикрыл дверь палаты, и мы двинулись к лестнице.

— Я таки настаиваю, чтобы платил не этот несчастный влюблённый, а мой братец. Если не смог вылечить больного, то пусть платит за него. Будет ему урок! А то последнее время задаваться стал…

— Согласен, — кивнул я.

— Только не забудьте, пожалуйста, про мои десять процентов, — прошептал ушлый лекарь.

— Не забуду, — усмехнулся я, вышел из лечебницы и поехал в лабораторию.

Для изготовления зелья от манароса у меня было всё необходимое. Быстро его приготовил — все же опыт не пропьешь. Затем вытащил один из дневников Филатовых и принялся искать, пытаясь выяснить что за паразита подцепил молодого человека.

Эфир манароса, которым заразился Михаил, не был мне знаком, но я вспомнил, что в дневниках было описано что-то похожее.

Пролистав пару толстых фолиантов с рецептами с использованием манаросов, я нашёл упоминание растения под названием пеперомия. Обычная пеперомия не обладала никаким особенным эффектом и использовалась лишь как комнатное растение, благодаря оригинальной форме листьев и регулярному цветению. Но, напитавшись маной, цветок покрывался толстым слоем «брони», отчего его листья не могло есть ни одно травоядное животное.