Книга Личный аптекарь императора. Том 5, страница 57 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Цепь толщиной два моих пальца крепко опутывала большую книгу, будто это была клетка с опасным зверем. Ни разу такого не встречал. Абсурд какой-то.

— Что это значит? Для чего эта цепь? — уточнил я, осматривая чёрную кожаную обложку. Судя по неровной поверхности, кожа принадлежала какой-то рептилии, типа крокодила.

— Дело в том, что это тот самый китайский фолиант «Великих магов истории». Мы перевели текст с древнекитайского и вставили на после каждой страницы…

— Зачем? Почему нельзя было оформить как брошюру, например? — прервала его Лена. — Мы бы вышли в главный зал и прочли там.

Она тяжело дышала, и лоб покрылся испариной. И это явно не из-за того, что ей жарко. Она будто была на грани нервного срыва. Признаться, даже я чувствовал что-то гнетущее, но меня трудно запугать. Не на того напали.

— Вы сейчас всё поймёте, — загадочно произнёс хранитель, еле слышно прошептал заклинание и провёл рукой над фолиантом.

Одна из звеньев цепи разъехалась и оковы пали. В ту же секунду обложка книги раскрылась и листы зашуршали, будто поднялся ветер.

— Что происходит⁈ — Лена испуганно отпрянула и спряталась за меня.

— Китайские маги-заклинатели вложили в неё не только свои знания, но и частички силы, что принадлежала тем, про кого они писали, — пояснил мужчина и еле слышно произнёс. — Сомнускрипта лекс вольви покаре.

Листы перестали шуршать, а обложка захлопнулась.

— Вот теперь мы можете поискать информацию про хана Алтан Хасара, — улыбнулся он и скрылся за стеллажами.

Я потянулся к книге, но Лена взмолилась.

— Пожалуйста, не трогай её. Давай уйдём отсюда.

— Мы в библиотеке. Здесь нет ничего страшного или опасного. Не понимаю, чего ты так боишься?

— Я сама не знаю. Просто страшно и всё.

— Дай мне несколько минут, и мы поедем в какой-нибудь хороший ресторан поужинать, — я приобнял ей и нежно поцеловал.

— Хорошо. Читай быстрее и пошли.

Я принялся перелистывать плотные потемневшие листы и понял, почему перевод просто вложили между страниц, а не стали выпускать отдельную книгу. Всё дело в рисунках, знаках и символах, которые зажигались каждый раз, когда я брался за очередной лист. Рисунки, написанные искусным художником, будто оживали, хотя на самом деле это было не так. Просто начинали мерцать магические символы, отчего казалось, что небо за кораблем подсвечено огнями, а суровый мужчина в тюбетейке подмигивает.

Я пролистал до середины фолианта, когда на листе-переводе нашёл имя хана.

— Слушай, «История жизни великого и могучего хана Алтан Хасара», — прочёл я.

Лена заинтересовано заглянула в книгу.

— Какой-то он злой, — сказала она, рассматривая портрет.

Я пожал плечами. Мне так совсем не кажется. По крайней мере я видел настоящего правителя: властного, сильного и бесстрашного.

На низкорослом мощном коне сидел воин в доспехах, похожих на те, что были на мумии. На голове светился магией уже знакомый золотой шлем с копной чёрных, развевающихся на ветру конских волос. На поясе висит сабля, а за спиной колчан со стрелами.

Загорелое лицо обрамляет черная борода, а под сурово сдвинутыми бровями сверкают магией глаза-щёлочки. Хан сосредоточен и будто смотрит прямо сквозь меня, сжимая поводья.

На заднем фоне виднеется степь, над которой повис кроваво-красный закат. Вдали, словно темный лес, выстроилась многочисленная армия.