Книга Личный аптекарь императора. Том 10, страница 101 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Послышался щелчок дверного замка, и на пороге появился офицер, которого я не раз видел рядом с Апраксиным. За ним виднелись несколько бойцов, один из которых Краснов.

— Господин Филатов, одевайтесь. Вас вызывают на допрос.

В это время один из бойцов подошёл поближе и протянул мне сложенные вещи. Не мои вещи. Это был черный костюм, в каком здесь ходят различные механики, помощники на кухне и тому подобное.

— Это не моё, — сухо ответил я.

— Одевайтесь, — офицер нахмурил брови и исподлобья посмотрел на меня. — Иначе мы вас выведем прямо в больничной одежде.

Все! Достали. В конце концов…

— Да? Что ж, — холодным тоном произнес я сев на кровать, — попробуйте. Вы забыли, кто я? Нет? Или думаете, что Личный аптекарь императора это просто ничего не значащий титул? Примените ко мне силу?

Офицер слегка побледнел.

— Принеси его вещи, — бросил он бойцу после небольшой паузы…

Через десять минут я уже в своем привычном одеянии вышел на улицу в сопровождении конвоиров.

Как оказалось, каморка находилась возле аптечного склада. Я просто ни разу не заглядывал сюда, думая, что здесь либо кладовая, либо какое-то другое помещение хозяйственного назначения.

— Офицер, вы можете сказать, в чём меня обвиняют? — спросил я, когда мы проходили через склад под удивленные взгляды Гены и двух женщин.

— Вам обо всем расскажут в свое время, — сухо ответил он.

Мы вышли из госпиталя, но двинулись не в сторону штаба, а к жилым домам. На улице было оживление, будто готовились к чему-то. Я пытался найти Глеба, но его нигде не было видно.

Когда мы добрались до первого дома, офицер велел подождать, а сам зашёл внутрь. Я мельком взглянул на Краснова и заметил, что тот выглядит спокойным и, я бы даже сказал, довольным. Даже насвистывает себе что-то под нос.

— Заводите, — велел офицер, открыв дверь и указав на меня бойцам.

— Сам зайду, — возмутился я и первым двинулся к двери.

Как оказалось, дом был поделён надвое. Одна сторона — жилое помещение. Во втором стояли столы и стулья — явно место для собраний.

За одним из столов сидел тот самый высокий генерал с басистым голосом, который знал моего деда. Увидев меня, он помрачнел и указал на стул в центре комнаты, даже не удосужившись поздороваться. Что, черт возьми, здесь происходит⁈

Как только я опустился на стул, он махнул бойцам, и те спешно вышли. Мы остались вдвоём.

— Так-с, господин Филатов, вы удостоены высших наград и согласно вашему статусу мы разговаривать с вами будем немного иначе, чем с другими задержанными, но это не значит, что не сможем вытащить всё, что нас интересует, — проговорил генерал. В его голосе слышались металлические нотки. — Прежде чем применять к вам допустимые методы воздействия, я хотел бы спросить: может, сам расскажешь, или всё-таки придётся выбивать из тебя информацию? — он исподлобья взглянул на меня.

— Хотелось бы для начала знать, в чём меня обвиняют? — уточнил я, стараясь сохранять спокойствие.

— В госизмене, — сухо проговорил он, прожигая меня взглядом.

Я даже опешил, услышав такое. В госизмене? Меня? Я был так возмущён, что не сразу подобрал правильные слова.

— На основании чего такие обвинения в мой адрес? — я пытался не терять самообладания, хотя весь кипел внутри.

— Есть свидетельства телохранителя Его Сиятельства, который утверждает, что он проследили за вами и взял в момент передачи секретных сведений османам. При вас имелся конверт с копиями документов, — проговорил он официальным голосом, играя желваками, но потом не сдержался и выпалил, — Предатель! Как ты можешь смотреть мне в глаза, когда твои дружки османы убивают наших людей? Моих друзей! — взревел он и грохнул кулаками по столу. Его лицо раскраснелось, а глаза метали молнии.