Книга Личный аптекарь императора. Том 10, страница 77 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Я зашёл вместе с ними в приемно-сортировочный отдел. Лекари бросались от одного к другому, пытаясь определить, кому нужна срочная помощь, а кто может подождать. Я решил не дожидаться разрешения или указаний и подошёл к окровавленному мужчине, который безучастно смотрел вверх единственным уцелевшим глазом.

— Я вам сейчас помогу. Боль уйдёт. Выпейте это, — я откупорил пробирку с зельем «Исцеления» и хотел приподнять ему голову, но вдруг замер и еле слышно выдохнул. — Не может быть.

В обгоревшей, окровавленной одежде на кушетке лежал… граф Орлов. Его мелко трясло, из ран на теле сочилась кровь, левый глаз заплыл, щека в мелких ранках.

— Сергей, это я Саша Филатов, — я прикоснулся к его плечу.

Мужчина медленно повернул ко мне голову и посмотрел помутневшим глазом. Сначала его лицо ничего не выражало, но потом его взгляд прояснился и губы чуть дрогнуло подобие улыбки.

— Саша, — выдохнул он слабым, охрипшим голосом. — Что ты здесь делаешь?

— Потом поговорим. Сначала вам надо выпить моё лекарство. Оно поможет, — я приподнял его голову, а Орлов послушно открыл рот и в два глотка выпил целебное зелье.

Я же тем временем начал снимать с него обгоревшую одежду и осматривать раны, которых было огромное количество. Все они походили на осколочные, но я не нашёл ни одного куска металла.

— Что с вами случилось? — спросил я, заметил, что Орлова перестало трясти, а мелкие раны начали затягиваться. Зелье действует.

— Долго рассказывать. Много всего случилось. Даже не верится, что добрались до своих.

— Откуда столько ран?

— Есть у османов лёгкие отряды, которых называют акинджи. Они мастера ловушек. Я подорвался на ледяной мине, которой они обложили наш обратный путь… Мне иногда казалось, что они везде. Куда бы мы не пошли — ловушки.

— Ясно, отдыхайте. Не тратьте силы на разговоры.

Убедившись в том, что жизни графа Орлова ничего не угрожает, я переключился на остальных больных. У двоих были серьёзные ранения, поэтому я потратил на них ещё по зелью «Исцеления», а также сбегал на аптекарский склад и выпросил у вчерашних уже знакомых женщин пару упаковок обезболивающих инъекций. Лекари всех больных обложили своими артефактами, но я им не доверял, поэтому решил действовать своими, аптекарскими методами.

Я старался быть полезен, поэтому помогал переодевать больных и перекладывать их на каталки, обрабатывал и перевязывал раны, подносил уставшим измотанным людям горячий сладкий чай с куском мясного пирога, и делал многое другое.

Только когда всех раненных и больных развели по палатам, а двоих начали готовить к операции, я смог передохнуть. Оказалось, что время уже давно перевалило за полдень, поэтому только сейчас я почувствовал, как сосёт под ложечкой от голода. А ещё меня удивило, что за всё это время никто из лекарей не спросил, кто я такой и что здесь делаю. Либо их уже предупредили обо мне, либо они были рады любой помощи.

Я вышел на улицу и увидел Глеба, который нёс полную охапку дров в сторону бани. Я подошёл к нему и с усмешкой спросил:

— Нашёл себе занятие?

— Начальник лагеря занят, поэтому пошёл к коменданту, а тот навалил на меня работы, будто здесь больше никого нет, — буркнул он. — Я уже воды натаскал от реки. Литров сто, не меньше. Затем выбил пыльные матрасы. На кухне картошки на неделю вперёд начистил, сейчас вон дрова в предбанник перетаскиваю, чтобы подсохли. Короче, скоро меня доведут, и я вступлю в ряды военных подразделений, чтобы не быть мальчиком на побегушках.