Книга Четыре шага в бреду, страница 113 – Евгений Таганов

— Подкинь.

В бумажнике тугрики и рубли лежали в четырех разных отделениях, он взял из отделения, где были десять «франклинов».

По домофону позвонил Захарыч. Алекс с Ларой спустились вниз и загрузили ее чемодан в багажник «Волги». Объятия и поцелуй в щечку были вполне дружескими, а тайное прикосновение к его причинному месту вполне любовным. (Стало быть, может, действительно, только больная мама.)

Вернувшись в квартиру, он принял душ, переоделся и отправился пехом в «Арго».

Входя в вестибюль, Алекс боковым зрением перехватил перегляд и ухмылки двоих охранников. Наверняка его вчерашний перепой в топе клубных пересудов.

Поднимаясь по главной лестнице, он коротко хохотнул, когда на площадке второго этажа Сабина передала ему конверт без подписи. Пришлось даже свернуть в Директорию, дабы прочесть ее послание. Про какие-то чувства там не было ни слова, зато подробно отпечатана на принтере целая программа для «Арго». Мол, наскоки с выставками и презентациями это хорошо, но мало, надо весь третий этаж, а потом второй и первый превратить в большой музей: каждый зал со своим интерьером и названием. Открыть мастерские старых ремесел: гончара с гончарным кругом, ткачиху с ткацким станком, пирожника с русской печью, стеклодува, кружевницу, прядильщицу, резчика по дереву, чеканщика, скульптора, художника-шаржиста. Чайный зал превратить в дешевый буфет-кафетерий. Чтобы человек приходил не просто на выставку и кино посмотреть, а пропадал бы здесь на весь вечер как в «Биреме», но на более высоком эстетическом уровне. И начать лучше всего с выставки дизайна этих помещений, чтобы каждый видел, как все будет выглядеть.

Алекс немедленно вызвал к себе на ковер Жорку и показал ему письмо Сабины.

— Это что, Банкирша? — угадал тот, прочитав.

— Выдала это за свое любовное мне письмо, как я просил.

— Ну все правильно, просекла, что твоими трусами можно завладеть только в качестве мощной соратницы. А мои подруги с этими письмами послали меня далеко, далеко. Кстати, классная идея с этим городом мастеров и дизайном. Чего русский человек любит больше всего — так это пялиться на чужую работу. Позор на мою безмозглую голову, что не моя идея. Все, считай, полную инициацию она у нас прошла. Насчет твоих трусов не знаю, сам решай. — Хазин ловко увернулся от толчка Пана Директора.

Вдвоем они поднялись в конференц-зал. Там стоял сплошной хохот — главными героями были двое стрельцов. Одному поступило предложение от новоиспеченного поклонника ратоборства поселиться на подмосковной вилле и за месяц превратить ее хозяина в крутого бойца-поединщика, гонорар: 10 тысяч баксов. Второго «стрельца» с той же целью подрядили на две-три недели парни из фитнес-центра по 2 тысячи рублей с носа за час занятий. Народ особо потешался над подмосковной виллой: «А нету ли тут голубого интереса?» Чем вгоняли в краску бывшего десантника. Досталось и Жорке — его, оказывается, на вчерашней пьянке попросили стать спонсором Литобъединения поэтов в «Арго» с зарплатами руководителю объединения и секретарю. Обоим «стрельцам» в итоге дали добро на их студии единоборств, а от спонсорства решили Хазина пока оградить. Появление финдиректора с известием, что готова авансовая ведомость, по которой питерцы могут получить свои роялти, и вовсе вызвала всеобщий восторг. Народ немедленно ломанулся в кассу клуба.