Книга Четыре шага в бреду, страница 125 – Евгений Таганов

— Как все-таки кино быстро стареет, — сетовал Егор Васильич, следуя за ними на второй этаж. — Я его помню, когда он еще получил Золотого венецианского льва.

Закуски и бутылки продолжали их ждать на совещательном столе. Сели и, мило беседуя, принялись банкетиться. Быстро выяснилось, что «тесть» к этой встрече вполне подготовился, не только навел об Алексе все справки, но и посетил «Бирему» с «Фазендой», а теперь и «Арго» осмотрел во всей подробной красе, и даже оценил речи князьков на открытии «Лавки Поэта», которые дочь дала ему посмотреть на дискете.

— Только почему вы делаете в своем клубе ставку только на молодежь, почему не подключаете старшее поколение, я бы с удовольствием в ваш клуб записался.

— Ну тогда бы это был уже не клуб, а масонская ложа, — резонно отвечал Алекс.

— А разве не это является конечной целью всего вашего проекта, — это был даже не вопрос, а полная уверенность в сказанном.

— Мы еще окончательно прайс-лист в «Арго» не утвердили, но думаю, что годовой взнос будет составлять две тысячи в Присутственной палате и четыре тысячи в Бюро. Вы какой предпочитаете? — подхватил шутку Алекс.

— Разумеется, в Бюро, готов хоть сейчас, — папуля полез за бумажником.

— Не-не-не, — отказался Пан Директор. — Я к такой радикальности пока не готов.

— Да бери, это же деньги, — засмеялась Сабина, — потом вернешь, если что.

— Лучше дочери их дайте, она найдет им применение, — еле выкрутился пугливец.

— Я и не сомневаюсь. Прочь алчные ручки, — папа сделал вид, что бьет дочери по рукам. В общем, получилось и весело, и коммуникабельно.

Было спрошено и о управленческих методах Пана Директора: есть ли у него в этом свой секрет или принцип.

— Конечно есть, но скажу о них, если ваша дочь поклянется никому больше их не выдавать.

— Живо клянись, — потребовал папа.

— Ага, обязательно завтра пойду и всем расскажу, — надулась доченька.

— Это даже не принципы, а два правила: никогда не обманывать своих подчиненных в деньгах и никогда их не материть.

— А еще он использует игнор, — вставила Сабина. — Кто не по нем, то он просто его не замечает. Пока тот не начнет сам снова к нему подлизываться. Все это знают.

За это был поднят отдельный тост.

— Еще он не любит все делать по высшему разряду, чтобы никак не роскошь, а только простой комфорт, — доложила предательница.

— Что, действительно? — уважительно удивился банкир.

— Мой папа говорил: вещи должны вести себя скромнее. Я это хорошо запомнил.

— От скромных вещей и мысли с поступками бывают скромные и серые, — зловредно вставила Сабина.

Егор Васильич чуть хохотнул:

— Женский взгляд на вещи правит миром.

Внизу как раз мощно заработал танцпол ночного клуба, поэтому пора было закругляться. Оказалось, что Егор Васильич прилетел в Москву со своим личным водителем-телохранителем, который еще с утра арендовал приличный «Бумер», дабы солидному человеку не раскатывать в Первопрестольной на общественном транспорте. Что пришлось весьма кстати — весь вечер Алекс сильно мандражировал, опасаясь, что на чижевской даче лавкины могли принять решение по горячим следам избавиться от слишком навязчивых компаньонов, тем более что он сам, дурья башка, всучил Тарасычу перед отъездом свою новую арговскую визитку. Поэтому подхватил свою торбу с «Макарычем» и на выход. Волновался только от перспективы размещаться с «тестем» в одной квартире. Но нет, господин Седых довез их только до подъезда и, высадив, поехал ночевать с водителем в гостиничный люкс в центре Москвы.