Книга Четыре шага в бреду, страница 39 – Евгений Таганов

— Про Москву это все?

— Остальное — дела майора. Он мне толком о них не счел нужным рассказывать.

— В деревню съездил?

— Конечно. Даже думаю бабусю на «Фазенду» перевести. Но теперь знак вопроса.

— Вера где?

— Поехала в Тверь родню навестить.

— Предыдущую ночь где провел?

— У Люсьен, а что?

— Письменный отчет за последние трое суток!

— Бу сделано, — с облегчением пообещал Алекс.

— С тебя тоже отчет за последние трое суток, — бросил Стас Хазину, направляясь на выход. У дверей он, впрочем, затормозил, дабы сообщить Копылову: — Ты в курсе, что наш «Стрелец» в этом месяце в сильном минусе? Заказов на охрану и сопровождение ноль. Самое время избавиться от твоих боксеров.

— Не, моя империя может только расширяться, а не сокращаться. Хай будут.

— Хочешь дотировать?

— Не-а. Жорке в доставщики кофемолок отдам.

— А чего? Мне хорошие доставщики всегда нужны, — согласился Хазин.

Покачав сокрушенно головой: ох уж эти мне засранцы, Стас вышел за дверь. Парни, переглянувшись, ухмыльнулись — переход капитана-инструктора в подчиненные отельера-лейтенанта не остался ими не незамеченным.

— Ну и здоров мужик! — признал Жорка, потирая шею.

Махнув на кухне по чашке кофе, они как путевые служащие поспешили на работу. По дороге младший князек поучал старшего:

— Если ты действительно хочешь отделаться от Банкирши, устрой ей испытания.

— В смысле? — послушно поддавался ему Копылов.

— Как ярый поборник равенства полов, считаю, пора ввести правила и для дам. Чтобы не только принц совершал подвиги для принцессы, но и она для принца тоже.

— Например?

— Самое простое: повесь ей на блузку жучок, а в машину транслятор. И скажи, что это для нее испытание.

— Да какая подруга на такое согласится! — Это был не вопрос, а утверждение.

— Значит, испытание не прошла. Привет независимым феминам!

Возле «Биремы» Жорка высадил отельера и поехал дальше в свой магазин немецкой бытовой техники.

Весь этот день прошел для Алекса в тревожном ожидании. Обещанные контрольные звонки из Москвы отсутствовали. Сам звонить и посылать эсэмэски он поостерегся, боясь ненароком подставить «дядю Альберто». Так и провозился весь день в служебном кабинете, разгребая авгиевы конюшни скопившихся бумаг и обсуждая с Евой ближайшие ремонты в отеле и гостевых квартирах. Потом переговорил с Ларой, сказал ей посидеть на «Фазенде» еще пару дней. Не было звонков и из Твери. Еще во внуковском накопителе он позвонил на квартиру родителей Веры, узнать, как «свет его очей» доехала до Твери. Вера сказала, что доехала хорошо, но сухость ее ответа рассердила его, и он решил, что сам первым больше звонить не будет. А если с ней что-то случится, то разъяренные родители сами по любому его найдут.

В час дня попросил принести ему в кабинет полный обед, потом, повесив на кабинет табличку «Не беспокоить», всласть читал «Народную монархию» Солоневича (Жоркин приказ к обязательному чтению). В три часа открылся клуб на втором этаже с выставкой псковского живописца — посмотрел и ее.

Время летело незаметно, но в тот момент, когда он собрался было уже ехать домой, в кабинет пожаловала Сабина собственной персоной. Вошла как к себе домой, благо охранительницы Лары на месте не было.

— Ну и почему ты мне не позвонил? — сердито плюхнулась она в кресло напротив.