Онлайн книга «Жизнь на грани фола»
|
Хряк покрутил лохматой башкой, допил бормотуху, бросил порожнюю бутылку в тряпье и достал из кармана пачку «Беломора». — Не знаю я, где Панкер. Под Новый год его видел, а потом он слинял куда-то… По мне и ладно. Я со шпаной не контачу. — А если поспрашивать? — Кого? Была у него своя компашка, ее менты покрошили, ну ты знаешь… Урла урлой. А из приличных к нему никто и на выстрел не подойдет. Не, это ты не по адресу обратился, сорри. Как базарят у вас в хоккее, проброс. «У меня сейчас куда ни кинь — проброс за пробросом», — подумал Алексей огорченно. Собрался было откланяться, опасался, что подвыпивший Хряк станет компостировать ему мозги своими нетленными творениями, а то и опять на клавишах заплямкает. Но Хряк, затянувшись папиросой, обронил: — С Анкой давно калякал? Элементарный вопрос, который отчего-то вогнал Лешу Касаткина в краску. В воображении предстала Анка — не принцесса, не жеманница с журнальной обложки, но по-своему привлекательная и всегда искренняя. Очарованный Юлей, захваченный водоворотом происшествий, он совсем перестал думать о ней. Но разве Анка этого заслуживает? В минувшем году и она, и Хряк, и их друзья-музыканты сделали для него не меньше, чем Юля. Это при том, что возможности у них ограничены, Анка живет на те самые семьдесят пять рублей стипендии, которыми Юля попрекала Касаткина в недавней перепалке. Алексей вместо ответа задал Хряку встречный вопрос: — А что? — Ничего. Спрашивала про тебя: не заходил ли? Видно, тоскует. Чем-то ты ее цепанул… Вот это номер! Пока были рядом, дулась на него, придиралась, а тут нá тебе — цепанул… Поистине женщины — существа непостижимые. Даже в самой миниатюрной кроется колоссальных размеров тайна. Век живи — не разгадаешь. — А чего ей тосковать? Она учится, песни пишет, на квартирниках играет… Хряк весь окутался дымом, только гляделки блестели сквозь марево. — Уже не играет. У нее предок пропал. — В смысле? — В коромысле. Летал, летал и долетался. Сгинул с концами. Об этом даже газетенка одна писала. — Какая? — Не то «Советская Литва», не то «Советская Эстония». Наши питерские про такое бы не вякнули, цензура гайки закрутила. А у прибалтов свободы побольше… Касаткина будто шилом снизу ткнули. Он вскочил и, наскоро попрощавшись с захмелевшим Хряком, отправился в библиотеку на Садовую улицу. Потребовал подшивки прибалтийских газет за полгода и засел в читальном зале. За окнами уже смеркалось, когда он нашел то, что искал, — крошечную публикацию в газете «Советская Латвия». Текст, набранный мелким шрифтом и помещенный в рубрике «Происшествия», гласил: «В субботу, 17 июня, в Калининградской области была потеряна связь с самолетом „Ан–14“, перевозившим хозяйственный груз. Последний сеанс переговоров с пилотом Ягелевым С. И. состоялся в 0 часов 30 минут, когда самолет находился неподалеку от побережья Балтийского моря. В пункт назначения транспорт не прибыл. Его поиски ведутся силами милиции с привлечением военнослужащих». Глава 3 Чужая площадка Анку он встретил через день на Гутуевском острове, возле институтского корпуса. Пришлось провести предварительное расследование. Сначала поехал к ней в коммуналку на улицу Чекистов. Анку не застал, ее соседи, противные старики, которые не единожды писали кляузы участковому по поводу квартирных концертов, сказали, что эта дрянь на каникулах, уходит из дома еще раньше, чем когда училась, а приходит уже затемно. Не иначе, пьянствует с отребьем и голосит свои антиобщественные песенки. |