Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 22 – Игорь Евдокимов

— Лицам нашего статуса, – пояснил Несвицкий. – Во мне течет княжеская кровь. Фон Бек – барон. У Николя Мамаева отец – фабрикант, а у бедного Жоржа – лесопромышленник. Все равно что смертный приговор, выданный сразу по факту рождения, если мы говорим о революционерах. Или вы их всех уже переловили?

— Большей частью, – ответил следователь, уловив яд в словах собеседника. – То есть наверняка вы этого не знаете?

— Нет.

— А у вас самого оружие есть?

— Да, – ответил князь. – В усадьбе есть много охотничьего оружия. Себе же я купил револьвер, «Смит-энд-Вессон». Если я куда-то выхожу один, то беру с собой. В иных случаях вооружен мой кучер или водитель, как сегодня.

— Водитель? У вас есть авто?

— Да. Но в такую погоду и по таким дорогам оно не проедет, увы, поэтому пользовался экипажем. Значит, Жорж был застрелен? И вы считаете, что это сделал я?

— Не считаем, – ответил Новиков. – Пока мы лишь собираем необходимые сведения.

В дверь деликатно постучали. После следовательского «Войдите» она открылась, и в зале появились Сидоров и прихрамывающий боцман Персиков. В руках он держал уже знакомый Фальку журнал.

— О, вы как раз вовремя! – обрадованно произнес Новиков. – Филимон Кондратьевич, скажите, вы узнаёте этого человека?

Он указал на князя.

— Так точно, – откликнулся боцман. – Это Константин Михайлович Несвицкий.

— Хозяин «Ундины»? – уточнил следователь.

— Да, – кивнул Персиков.

— Будьте добры, журнал, – попросил его Новиков. Открыв тетрадь на нужной странице, он положил ее перед Несвицким. – Ваша светлость, скажите, это ваша подпись стоит здесь, в семнадцать тридцать семь?

Князь склонился над журналом, затем перевел взгляд на Арсения Устиновича и, не выдержав, расхохотался.

— Господин следователь, разве вы сами не видите, что моя подпись подделана?

— Подделана, значит? – переспросил Новиков.

— Именно, – подтвердил князь и перелистнул несколько страниц. – Вот, обратите внимание, я брал яхту неделю назад, до дождей. Видите подпись? А теперь пролистаем еще несколько страниц и… Вот, отметка о прибытии «Ундины» в гавань. Видите разницу между ними и той, что была проставлена вчера?

Арсений Устинович недовольно пошевелил бородой, но вынужден был признать правоту собеседника. Следователь обратился к Персикову:

— Филимон Кондратьевич, вы уверены, что видели вчера именно князя?

— Ну, не вот так вот, как сейчас, вашбродь… – внезапно стушевался боцман.

— В каком это смысле? – мрачно прищурился Новиков.

— В таком, вашбродь, что компания барская как приехала, так и пошла к яхте. Я, значит, их окликнул, вежливо так, с уважением. Тогда один и вернулся.

— Это был Константин Михайлович?

— Нет, вроде бы тот, что с немецкой фамилией…

— Фон Бек?

— Стало быть, он. Я уж ему говорю, вашбродь, мол, нельзя просто так прийти да судно забрать, всему учет нужен. Тот, вижу, осерчал, но спорить не стал. «Давай, – говорит, – журнал свой». Взял его, сходил на яхту, вернулся со списком экипажа и подписью.

— То есть князя ты не видел?

— Как же так, не видел?! – обиделся Персиков. – Своими глазами видел!

— Позвольте-ка, господа, – подал голос Фальк. Он мысленно прикинул расстояние от здания яхт-клуба до конца пирса, разделил его на два и, тщательно отмеряя шаги, прошествовал мимо боцмана в коридор. Там он остановился, развернулся и поднял ладонь, загнув большой палец и мизинец.