Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 34 – Игорь Евдокимов

— Какая она… смелая! – только и произнесла Лидия. Причем вкладывала она в эти слова явно иной смысл, чем ее матушка.

— Господа, позволите к вам присоединиться, – отвлек их от размышлений подошедший Несвицкий.

— Конечно-конечно, ваша светлость, мы будем весьма польщены вашим вниманием, – защебетала Ираида Дмитриевна, сменив привычную кислую мину на радушную улыбку. – Правда, Лидия?

— А? Что? – будто вышла из транса ее дочь. – Ах да, конечно.

— Прошу, без чинов, – покачал головой Несвицкий. – «Константина Михайловича» будет достаточно. Тем более что все эти титулы лет через двадцать превратятся в пережиток прошлого. Как вам спектакль?

— Думаю, отвечу за всех, если скажу, что мы получили удовольствие, – дружелюбным тоном произнес Павел Сергеевич.

— Даже вы, доктор? – повернулся к нему князь. – Позвольте заметить, что вы производите впечатление весьма серьезного человека, который не позволяет себе смеяться над подобными глупостями.

— Доктору полезно иногда смеяться, – вежливо ответил Василий Оттович. – Пациенты так чаще выздоравливают. По крайней мере, хочется в это верить. К тому же ничто человеческое мне не чуждо, Константин Михайлович. Даже водевили.

— Что ж, я очень рад, – улыбнулся Несвицкий. – Кажется, мои вложения в досуг Зеленого луга окупились. По крайней мере, интересом публики.

Это заявление впервые с начала разговора привлекло внимание Лидии.

— Вложения? Вы что же, привезли сюда этот театр?

— Именно. Заманить в Зеленый луг самого Богомольцева-Донского (а это имя, поверьте мне, будет греметь на подмостках не только Петербурга, но и всей Европы) было весьма сложно. Но щедрый гонорар, полностью оплаченная дача для труппы, а также возможность поработать в статусе любителя сделали свое дело.

— Любителя? – удивилась Ираида Дмитриевна. – Труппа показалась мне весьма профессиональной. Разве это не принижает их статус?

— Скорее, в известной степени развязывает руки, – ответил князь.

— Видите ли, Ираида Дмитриевна, подобные любительские спектакли могут проводиться без предварительного изыскания дозволения со стороны цензоров, – пояснил Неверов. – По крайней мере, до тех пор, пока сама публика не увидит в них крамолу. Не опасаетесь, Константин Михайлович?

— Предпочитаю доверять людям, – расхохотался Несвицкий. – Что ж, кажется, нас зовут на продолжение вечера. Благодарю за вашу компанию.

Он поклонился и направился к своему месту. Ираида Дмитриевна проводила его внимательным взглядом:

— Какой благовоспитанный молодой человек. Тебе так не кажется, Лидия?

— Да, maman, – коротко и задумчиво ответила дочь. Задумчивость эта Фальку не понравилась, но виду он постарался не подавать.

Все тот же конферансье растянул свой гуттаперчевый рот и громко объявил о начале второго спектакля, этюда «Старые друзья». Ширма опять разъехалась, являя взглядам публики белый корабль под парусом на фоне различных оттенков голубого – то ли моря, то ли неба. На импровизированной палубе расположились четверо актеров.

Из их общения стало понятно, что имен персонажи не имеют, называя друг друга «Граф», «Купец», «Фабрикант» и «Повеса». Герои прохаживались по сцене, перебрасываясь в меру остроумными репликами, но после яркости и буффонады «Веселой вдовы» эта пьеса вызывала у публики скорее недоумение.