Книга Фрейлина. Выбор, страница 175 – Тамара Шатохина

— А вы? — трудно сглотнул Ахтырцев.

— А я буду говорить. Имеющий уши — да услышит, — окончательно решился Костя.

Уже третий день они жили в Инженерном замке, поблагодарив Ломновского и отказавшись у него столоваться — возвращались, как правило, поздно и сразу падали спать.

Каждый раз перед тем, как лечь в постель, Костя стоял у окна, сумрачно глядя на тени сквера. Совесть, чтоб ее!

К Меншикову он собрался на следующий же день после разговора с Баташевым. А что тянуть? Он все же надеялся на разумность адмирала. Всего-то — вернуть два миллиона. Всего-то — не воровать больше, во всяком случае, не так демонстративно.

Правнук Александра Даниловича, сподвижника Петра I, светлейший князь Меншиков был все еще хорош собой в свои шестьдесят лет. Худощав, благообразен, с седыми пышными усами и прической, что называется, «перец с солью».

— Рад, бесконечно рад вам, Константин Николаевич! — поднялся он из-за огромного письменного стола в собственном кабинете при Морском министерстве.

А Костя смотрел на человека, которого знал не первый год и глотал горечь обиды, не понимая — как так возможно? Тебе оказано безмерное доверие, дана власть сделать что-то действительно полезное для державы… пускай хотя бы в память о себе, чтобы внуки помнили и гордились. А ты… ты, сууука!

— Верните мои два миллиона, Александр Сергеевич! — потребовал он в лоб, — сроку вам на это — неделя. Далее… а далее вам не понравится. Даже если отец не пожелает публичного скандала с вами в главной роли, я сделаю все, чтобы вы более не были приняты в обществе. Вплоть до того, что на ближайшем же приеме, куда вы приглашены, обзову вас во всеуслышанье вором и откажусь появляться в местах, где будете присутствовать вы — человек без чести и совести. Это ультиматум, и я требую безоговорочного подчинения ему — деньги на бочку, господин адмирал. Или же имя вашего рода будет смешано с грязью. Заслуженно, впрочем.

— Что же… — прищурился Меншиков, — благодарю за откровенность и краткость. А в случае — я приму ваш ультиматум?

— Все останется меж нами. Даже отца не посвящу в тонкости наших с вами… отношений, но…

— Но? — усмехнулся Меншиков.

— Безусловно — ваша отставка. Без особой спешки и почетная, по состоянию здоровья.

— Неделя говорите?.. — задумался адмирал.

— Вы юны еще, Константин Николаевич, и подвержены юношескому максимализму, — помолчав, вздохнул Меншиков и картинно заломил крутую бровь: — Эх-х, где те мои годы? Был так же юн и геройствовал. Правда возможностей для этого у меня было значительно больше — двенадцатый год гремел. Я не стану требовать извинений, потому что где-то понимаю вас, Ваше высочество.

— Объяснитесь! — напряженно потребовал Константин.

— Очевидно, вы уже знаете о холере, что семимильными шагами движется по югу империи, — степенно, с расстановкой и прискорбным выражением на лице вещал адмирал: — Ваши прожекты и начинания с коими я ознакомлен, хоть и поверхностно, не требуют немедленных вложений. В отличие от необходимости немедленной подготовки к приходу болезни. Страшной болезни, Константин Николаевич.

— Хотите сказать, подготовка эта ведется на те самые деньги?

— Именно так. Но если вы пожелаете… — прошел мужчина к стене.

Сдвинув картину батального содержания, провел некие манипуляции с устройством, открыв в итоге сейф, наполненный пачками бумажных денег.