Книга Фрейлина. Выбор, страница 178 – Тамара Шатохина

— О том, что вынуждаю своими действиями отца и еще… что пришлось прибегнуть к околичностям и хитрости. Мне не по душе это — сам себе был смешон. Предпочел бы мето ду, прописанную законом. Но если иначе — никак, а я просто не мог! — тихо прорычал Великий князь, все же сдерживая эмоции: — Не могу спустить такую наглость. Взорвусь изнутри, сожрет!

— Согласен, — осторожно заключил Ахтырцев, — подобное непростительно. А место главы министерства? Как вы полагаете — кто будет назначен?

— Первый заместитель скорее всего. Воровать побоится какое-то время, — пожал плечами Костя, остывая. Золотой эполет на его плече вспыхнул на мгновение, отражая солнце, — хотелось бы Лазарева — лучше него я не знаю, но это вряд ли — здоровьем слаб наш Михаил Петрович.

— Почему вы думаете, Константин Николаевич, что ваш конфликт с министром станет всеобщим достоянием? В его интересах замолчать все это, я так понимаю?

— И вы правы. Но молчать он не станет — разговоры о нечистоплотности Меншикова уже идут и очень упорно, так что в его интересах обелить себя, осторожно выставив меня недоумком. Сейчас поди уже и жалуется… — усмехнулся Костя, — а мы с вами завтра убываем в Петергоф, Виктор Арсеньевич. Пора завершить ситуацию — покаяться отцу, посыпать голову пеплом.

— В этом вы будете честны?

— Более чем, — согласился Костя, — благодарю за понимание. В Инженерный тогда? Мне отоспаться бы — две ночи почти без сна…

Он выспался, как и хотел. Получилось. Неимоверное, почти нечеловеческое напряжение с которым жил эти дни — гулял по городу, ел, шутил… и вместе с тем наблюдал, соображал, мозговал, прокручивал в голове разные способы и варианты… сейчас оно отпустило. Отдых нужен был, потому что впереди еще черт знает сколько всего! Сделан всего один шаг, а впереди их сотни, если не тысячи. И не обязательно это будет везение, как сегодня — Меншиков повел себя в точности, как он и предполагал. Или не везение, а все-таки точный расчет? Неважно сейчас… отключиться на время от любой действительности, отдохнуть от всего разом было необходимостью. И Костя проспал полдня, вечер и ночь. Вставал только по нужде.

Ахтырцев в это время изучал научные прорывы и свершения кадетов и преподавателей Высшей инженерной школы — настоящего плацдарма не только военной, но физической и технической наук.

С немедленной поездкой в Петергоф не сложилось — следующим утром в дверь «представительской» комнаты коротко стукнули и, не дожидаясь ответа, порог ее переступил отец.

— Папа … ты здесь? Но, как? — растерянно протянул сын, пытаясь пристроить куда-нибудь и уронив на пол полотенце, которым промокал волосы. Шагнул к отцу, будто не веря глазам.

А тот широко улыбнулся, услышав это детское «папа» и раскрыл объятья навстречу — очень высокий и очень значительный в военном мундире, бесконечно родной сейчас.

— А где еще искать тебя, как не у Ломновского? Соскучился, Костя… но как же ты смердишь табаком! — крепко обнял император сына и сразу отстранился, заглядывая ему в лицо: — Два дня уже ждем тебя, мама твоя в нетерпении. Блюда любимые твои готовятся ежедневно.

— Я рад, рад… а как же Саша, для него тогда каждый день ботвинья? — говорил Костя, невольно оттягивая тяжелый разговор.

— А он давно живет своим домом. Что с тобой, сын… и почему не сразу к нам? — беспокоился отец, всматриваясь в Костино лицо.