Книга Фрейлина. Выбор, страница 198 – Тамара Шатохина

Глухо простонав, Юлия Михайловна одной рукой резко подняла чашечку, машинально придерживая второй золотистые ленты кружевной наколки. Частью выплеснув на себя содержимое, одним глотком опустошила чашечку, уронив ее потом на стол и замерла, прислушиваясь к чему-то в себе. В широко распахнутых глазах плескался ужас.

— Вы еще успеете покаяться и причаститься, — заметил Константин, — хотя…

— Там что, действительно — был яд? — кашлянув, хрипло поинтересовался Александр Штиглиц.

Ответом на его вопрос стала отстраненная тирада императора:

— Действительно — мой брат умер весьма и весьма странно, но его уже не было, а только тронь я тогда это воронье гнездо и Империю растащили бы. Заговор против трона, нелепые требования, восстание на Сенатской… Большинство банкирских домов Европы были подключены к денежным потокам, которые обеспечивала им госпожа Грейг с подельниками. Крупные европейские банкиры были решительно настроены к финансовым вложениям на юге России. Вплоть до отделения его от Империи. Тогда мы не были к такому готовы и пришлось закрыть глаза на некоторые вещи. Сейчас уже невозможно это делать. Юлия Грейг… вы хорошая мать. Надеюсь, там нам с вами хотя бы это зачтется. А теперь освободите мой кабинет и дом.

— Все случившееся остается здесь, — напомнил Орлов.

— Я также… прошу вас молчать обо всем, господа, — расцепила зубы женщина.

Константин шагнул к отцу и сдавленно прошептал: — Нельзя дать ей выпить что-то еще… цианид, — после общения с Орловым в ядах он ориентироваться уже гораздо лучше: — И я хочу видеть это, я должен быть рядом с ней.

— Нет, останься! — притянул его к себе отец, крепко сжав предплечья, — Ты помнишь? «Если ты ненавидишь, значит тебя победили». Алексей Федорович! — обратился он к Орлову, — приставьте кого-нибудь к Юлии Михайловне. Пусть не дадут ей навредить себе.

Когда дверь закрылась и они остались вдвоем, Костя открыл было рот, но отец опередил его, неожиданно заговорив совсем о другом:

— Ольга привезла нам спасение, Костя, я не просто так звал тебя в Петергоф.

— В это время я… — с трудом выдавил из себя Константин.

— Теперь знаю. Сейчас не будем об этом и винить себя не смей!

— Наоборот, я… — пытался Константин вставить хоть слово.

— Ни сейчас, ни потом не смей! И я понимаю все твои резоны… и почему здесь были оба Штиглица — также понимаю. Александр чрезвычайно влиятелен, Николай труслив. Брат придержит его и всех Грейгов…

Константин отрицательно качнул головой, но промолчал. Не только поэтому — оба брата невольно стали соучастниками казни, проявив нерешительность и бездействуя. Вероятно, не понимают еще этого сами, но их невольное участие выглядит гораздо… гораздо хуже, чем его — у них-то счетов к Грейг и причин ненавидеть ее не было. Ничего не предприняв на самом деле, они проявили осторожность… возможно, разумную осторожность.

И с этим им теперь жить.

Как и с пониманием неотвратимости возмездия за преступления. Против Семьи ли, против государства ли.

— Я обязательно посмотрю твой прожект, — продолжал отец, — но сейчас, Кости, давай вот о чем — оказалось, что холера происходит от грязной воды. Врачи Тюбингена доказали, что заражение происходит через питьевую воду. Холерная зараза попадает в выгребные ямы домов, а оттуда распространяется по стокам, которые текут в реки и колодцы.