Онлайн книга «Фрейлина. Выбор»
|
И если бы подобное творилось только в Вене! В родильных домах всей Европы гибнут женщины и младенцы. Так не пора ли назвать услуги, предоставляемые клиниками, подобными Вашей «родовспоможением»? Ныне же они лишь инвестируют в похоронное дело. Вы мужчина, так решитесь же в конце концов! Вюртемберг сейчас разрабатывает теорию причин инфекции и предполагается она в существовании вредоносных микроорганизмов, распространяемых посредством грязи и видимых только под микроскопом. Вюртемберг ищет пути создания лекарства, способного убить эти инфекции, и оно уже найдено. Дело за малым — найти способ выделить полезные частицы из общего раствора, преобразовав его в чистый лекарственный препарат. Ваша клиника могла бы стать местом его испытания и изучения, вы могли бы помочь спасти в будущем даже не сотни тысяч — миллионы жизней. Тиф, сифилис, чахотка, раневые инфекции, детские болезни… Побойтесь Бога, господин Земмельвейс! Это он, не иначе, указал на Вас разработчикам средства по спасению всего человечества. Но Вы то ли трусите, то ли набиваете себе цену, как дешевая кокотка! Бог Вам судья, а я — последнее средство Его, чтобы указать Вам Ваш истинный путь. Tais, рrinzessin von Hohenlohe-Ingelfingen». Вдохновение мля… не иначе. Запечатав письмо и обозначив адрес отправления, я попыталась вернуть в голову только едва мелькнувшую перед этим мысль. Дело же не только в неготовности Севастополя к интервенции. Не в наличии паровых кораблей и современных винтовок у врага… и даже «Максим» не решит задачу по предотвращению войны, если ситуацию просрут политики. На это повлиять я не способна — пора уже признать. Я вообще... как-то быстро и уверенно сваливалась в быт, в мамкины заботы — коляски, пеленки… и то ли еще будет. Все это важно, но не за этим же я здесь? С главной задачей определенно не справляюсь, нужно искать другие способы… В принципе такое развитие событий мною когда-то предусматривалось — сознаться в попадании, поделиться знаниями о будущем, дать дельные советы. Не свои, а маститых политологов. Те давно уже разложили все по полочкам — каждое действие, каждую ошибку внутреннего правления и промахи российской дипломатии этих лет, приведшие к войне. А значит… Нессельроде? Мария Михайловна. Как-то так случилось, что единственным человеком, которому я смогла бы открыться, чувствовалась она. В ней есть внутренняя сила… этой женщине я доверяю. Не бездумно и слепо — неспособна на такое, а потому, что понимаю ее. Для мужа и ради него она способна на многое, если не на все. Как принимают важные решения люди власти, высокого полета — без понятия, но у меня случилось вот так — после вчерашнего визита Ольги Николаевны. После проснувшегося вдруг страха за свою жизнь и может как раз им вызванных беспокойных снов с картинками битвы за Севастополь. С участием в нем людей, больше похожих на призраков… Лазарев уже болен или заболевает, но в той жизни должность свою он оставил еще до войны — ввиду необходимости лечения. Ее принял Павел Степанович Нахимов. Погиб он в битве за Севастополь и погиб странно — будто желая себе смерти. Стоя с подзорной трубой на виду у неприятеля под свист прицельных выстрелов. Еще и посмеивался, глядя, как к нему пристреливаются. Неплохи у французов стрелки? |