Книга Фрейлина. Выбор, страница 18 – Тамара Шатохина

— Быть такого не может! О какой давности идет речь? Полсотни лет всего… — подхватился с места Константин, — ну хорошо. Не доверять вам я не могу. Значит… сделаем еще одну попытку.

— Возможно, ваши возможности помогут выяснить хоть что-нибудь. Не прошу делиться результатом, если он будет, но очень надеюсь на это.

— И я надеюсь… — задумался Великий князь.

— Константин Николаевич, — заулыбался вдруг его собеседник, — так ваши воодушевление, увлеченность и даже страстность, отмеченные обществом на балу… неужели причиной тому лишь любопытная живинка, энтузиазм и рвение к знаниям?

— Да я толком спать из-за цилиндров этих не могу! — признался Константин, — взъерошен внутренне, взбудоражен... ночами снится черт-те-что, вскакиваю. Мысли сумасшедшие, догадки, терзающие мозг — невыносимо! Но я разгадаю, я на голову всех поставлю в столицах, но ответов добьюсь.

— Дерзайте тогда, — веселый доброжелательный взгляд удивил Константина.

— Простите, но… — кивнул он врачу, прошедшему вместе с адъютантом в кабинет Лазарева, — но чему вы радуетесь в таком случае?

— Это вовсе не радость, с чего вы взяли? Дело в том… все решили, что ваше состояние произошло под влиянием общества наших дам, или какой-то одной из них, — улыбался Корнилов.

— Дело молодое… действительно, — вспомнил его слова Костя и сразу улыбнулся как-то по-особенному, светлея лицом: — Ваши дамы прелестны все без исключения, но мое сердце уже занято и даже ради вежливости не могу сказать, что — к сожалению. Удивительная особа, единственная такая. Моя.

— Поздравляю в таком случае, Константин Николаевич. И ради такого случая… не держите вы обид на Михаила Петровича! Он болен и коснуться это может каждого из нас. Кроме того, вы правы — необходимо время, чтобы осмыслить, так дайте его ему. Он ведь служил с британцами, учился у них, помнит, как замечательных моряков, а может и прекрасных людей. И безусловно… — остановил он Константина взмахом руки, — безусловно — получив приказ, те ни разу не задумаются о былых знакомствах. И все же подобное влияет. Я же… пожалуй, что буду благодарен вам, ежели моя поездка к бриттам не случится. Не хотелось бы оставлять надолго семью и зимы там мерзейшие… да и прочие-разные причины, — и себе встал с кресла мужчина.

Натянув у входа фуражки, офицеры коротко козырнули друг другу, расходясь в разные стороны. Корнилов — на 90-пушечный «Эмгейтен». Следовало решить окончательно — уже полностью лишенный вооружения, готов ли тот к переходу в Кронштадт, где его должны грамотно тимберовать*, используя дальше, как плавказарму. Севастополь же больше в нем не нуждался.

Костя еще оглянулся, проводив взглядом высокую, уже чуть огрузневшую фигуру сослуживца и зашагал дальше — в полдень договорились встретиться с офицером, который ознакомит его с севастопольскими доками.

*Термин "тимберовка " происходит от англ. слова timber, означает замену подгнивших элементов корабля

В прежнем моем понимании год делился на четыре части. Осень не являлась частью зимы и наоборот. Но здесь нужно было внутренне перестроиться. Смириться с фактом, акклиматизируясь еще и психологически.

Снова испортилась погода и, конечно же, влияла на настроение, но дело не только в ней — я не тянула. Проснулась утром и поняла, что не тяну. Не справляюсь. Решить вопросы своего благополучия еще способна, но что касаемо глобального…