Книга Фрейлина. Выбор, страница 7 – Тамара Шатохина

— Вы голодны, Таис, сужу по себе. Чай и пирожное не еда, к тому же у вас кружилась голова, — ворчал он уже в карете, — приглашаю вас вон в то заведение. Надеюсь, кормят здесь на должном уровне, — дернул он колокольчик, велев кучеру остановиться у аккуратного домика с вывеской, однозначно указывающей на характер помещения.

Поданные с печеным картофелем острые свиные колбаски прямо с огня, с лопнувшей от жара кожицей и сочащиеся пряным мясным соком, пошли «на ура».

Домой мы вернулись уже затемно, а нашу карету в поздней междугородней поездке сопровождали двое вооруженных конных — с некоторых пор обычная оплачиваемая услуга.

В этот день Фредерик первый раз остался ночевать в Пряничном домике. Я не настаивала — сил на это не было, просто предложила.

— Смотрите сами… но я чувствую себя измотанной. Не трудилась в полном смысле этого слова, но устала. Ваша комната всегда ждет вас, постель застелена, помывочная к вашим услугам… решайте сами, Фредерик.

— Пожалуй… — осторожно оглядел он узкую лестницу и вдруг улыбнулся: — Не забывайте кричать снизу «я иду!».

— О нет! Я прямо сейчас поднимаюсь и падаю в постель, а вы уж тут… — смеялась и я, вспоминая предыдущего хозяина дома.

Даша радостно суетилась и что-то мне подсказывало, что причина ее радости не во мне. Фредерик… она давно уже прониклась к нему, считала настоящим хозяином и конечно уже понимала если не причины, то уж характер наших отношений точно. Осуждала меня не скрывая этого. А тут вдруг такое счастье.

Отослав ее отдыхать, я улеглась в кровать, но сон все не шел — прокол с зарядами для пулемета не давал покоя. И почему-то сейчас казалась важной каждая упущенная минута, я будто безнадежно опаздывала куда-то и это было смерти подобно, настолько важно.

Встав, подошла к окну и отодвинула портьеру — и о чудо! Через два дня Рождество и похоже оно станет по-настоящему зимним. Может пока и без снега, но заморозка можно было ожидать — ночное небо было ясным, темная стена облаков стремительно оттеснялась областью высокого давления. Туман как-то быстро опал, но изморозь на траве, ветках и всех подходящих местах еще не образовалась. Может ближе к утру?

Тихо горела свеча, пахло медом и воском, на лист ровно, по аккуратно прикрепленному транспаранту, ложились строки:

«Костя, здравствуй, дорогой мой! Твое письмо порядком встряхнуло меня — и радовалась, и плакала. Скучаю безмерно, тоже думаю о тебе очень и очень часто и да — верю в тебя. Как иначе? Ты замечательный и удивительный — особенный! Единственный такой. И только тебе по силам совершить почти невозможное.

Но позволь сделать несколько замечаний, которые не обязательно принимать во внимание — могу быть неправа, поскольку не являюсь военным специалистом. Это будет просто взгляд со стороны. Но вначале… барьер из камней, то есть каменная коса защитит форты от разрушения морем и сузит вход в бухту, делая контроль за проходом в нее проще? Славная идея!»

Во время штурма Севастополя в той истории его искусственно сузили, затопив в горле пролива российский черноморский флот. Если проект с молом удастся воплотить, делать это уже не придется.

«Но несовершенство обороны со стороны моря удручает, я полагала форты настоящей и достаточной силой наподобие кронштадтских. Их строительство штука сложная, длительная и дорогая, к сожалению. А еще же ты предполагаешь строительство восточного рубежа обороны для защиты от наступления армейских сил. Но!