Книга Фрейлина. Путь домой, страница 12 – Тамара Шатохина

И я не знала. В вопросе отмены крепостничества и то не было удобного для всех решения, а уж здесь…

— Костя, это власти вырывают малышей из семей? — такое понятие, как кантоны, было новым для меня и требовало уточнения. Действительно нельзя знать всего.

— Нет. Старшие поселений сами предоставляют малолетних рекрутов. Требование закона относится к двенадцатилетним. Но и призывают евреев больше и чаще, нежели иные народности. Кроме того, им недоступна учеба в России.

Далеко не крепостное рабство… но тоже вопрос больной — и в мое время образование детей в каждой еврейской семье было идеей фикс.

— Здесь я тебя никак не успокою. Несложно предположить, чем все это может аукнуться в будущем — выучившись за границей, грамотные еврейские мальчики вернутся в Россию и станут бороться с притеснениями, как только могут. Потому что потребность в справедливости нормальная потребность для людей любой национальности. А поскольку мальчики грамотные, они грамотно создадут протестное движение — кружки, организации, пресса... Возможны даже акции агрессии, расшатывающие спокойствие российского общества. Со временем все это может привести к общим революционным настроениям, а в итоге и к революции. Неграмотными темными массами, в которые превратили за годы рабства российский народ, легко будет управлять… обиженным несправедливостью грамотным и образованным еврейским мальчикам. Они могли бы выучиться в России и стать врачами, учителями, инженерами. Власть денег огромна… возможно на время, пока не появится доверие с обеих сторон, финансовое образование для них будет невозможно… потом это можно будет пересмотреть, — наткнулась я на странный Костин взгляд.

— Но это уже дебри… прости — опять увлеклась. Но вот к вопросу о займах и их обеспечении я вернусь… Сама мало понимаю во всем этом, но дело в том… есть один человек — прусский юнкер Бисмарк, член местного ландтага и признанный хозяйственник, человек аналитического склада ума. Он утверждает и даже настаивает, что ближе к концу года грянет мировой финансовый кризис, связанный как раз со строительством железных дорог.

Я перевела дух, вспоминая…

— Железная дорога Вюртемберга, как и прочих карликов, строится силами государства… им в этом случае грозит разве что откат. Больнее всего ударит по большим странам, в которых развито акционерное строительство, а Россия из таких, верно?

— Таис… нет, продолжай!

— Что?

— Потом. Продолжай, — упрямо кивнул Константин.

— Это не мои мысли и выводы — я мало понимаю в подобных вещах, но мнение Бисмарка считаю важным. Потом строительство железных дорог возобновится — безусловно, но сейчас… я не могу советовать, что следует предпринять, чтобы избежать потерь. Просто знай это. Посоветуйся с финансистами, посмотрите возможности… я верю этому человеку, Костя. А лучше бы тебе поговорить с ним лично. О чем ты хотел спросить?

— Больше не хочу. Прости мне сомнения, я виноват, Таис, — грустно улыбнулся он, убирая волосы с моего лба: — Дело в том… все то прекрасное, что нравится мне безусловно, вдруг оказалось сосредоточено в тебе. В разлуке я мгновенно выхватывал взглядом части тебя, замечая их в других женщинах. И каждая из них отсылала меня мыслями опять же — к тебе. Разумными рассуждениями ли, запахом яблок, короной из кос… — с сожалением провел он рукой по гладкой прическе, заставив меня затаить дыхание: