Онлайн книга «Фрейлина. Путь домой»
|
Орлов молчаливо взирал, ожидая новых распоряжений. Вопросы копились. Отто Бисмарк оказался знаком с Костей лично, и случилось это в сентябре прошлого года… не в Крым, оказывается, он так спешил тогда, а в Пруссию. И, скорее всего, не только туда. Что-то начинало складываться в уме. И нельзя сказать, что все это время его ум занимала только «фрау Таис». Управляя государством, он продолжал жить свою жизнь — обедал с семьей, совершал обязательные прогулки по парку, усыпанному кленовой и рябиновой листвой. Золотом горели на солнце пирамиды лиственниц, тихо осыпались в зиму липы и ясени. Терпко и свежо пахло палой листвой, а потом и снегом — эта зима была щедрой на него. В парке дышалось так, что хотелось жить… Он и жил — полной привычной жизнью. Стараясь успеть. Что-то успевал и делал, где-то не получалось так, как хотелось... Настоящий отдых давал тот самый — его угол, где он спал на походной кровати с тюфяком из соломы, прикрывая ноги старой военной шинелью. Его любимой домашней одеждой был военный мундир без эполет, протертый на локтях от работы за письменным столом. При этом император был щепетильно чистоплотен и менял белье всякий раз, как переодевался. Единственная роскошь, которую позволял себе, были шелковые носки, к которым привык с детства. И военная форма, военная служба — любимое дело. Жил, работал, но всегда помнил… Люди Орлова в Вюртемберге тоже работали. Со временем там становилось все тревожнее. Гонцы не поспевали, и это выводило из себя! Он не успевал за временем, опаздывал, терял! В результате все «лишние» деньги Российской империи шли сейчас на устройство телеграфных линий. Связь тянули днем и ночью, били в мерзлой земле ямы, вытягивали в жарких недрах заводов провода, свивая их в кабели, защищали оболочкой… Связь нужна была, как воздух. К концу февраля появились еще вести. Выяснилось, что муж фрау Таис погиб… или вернее сказать — пропал без вести в ходе баррикадных стычек в Париже, как и еще один человек, сопровождавший его в вылазке в революционный город. Николай помнил его — слишком красивого, как на его взгляд, для мужчины, но, в общем и целом, вполне приятного человека. С его женитьбой на Шонуровой он связывал самые смелые свои ожидания — что так же благополучно сложится и у Ольги. И кто знает… но пока известий, подтверждающих это, не было. Зато были о Шонуровой — фрау ожидала второго ребенка. Сроки будто бы совпадали со временем отъезда принца к службе… и со временем пребывания Кости в Германиях. Не хотелось бы… но приходилось принимать во внимание и такую возможность. Чувства к этой женщине у сына были — первые, сильные, а им, как известно, никто не указ. Вон у Саши безо всякой любви — лишь от очередной влюбленности родился уже шестой внебрачный ребенок. И император с сожалением отмечал, что, возможно, это далеко не предел. Внушения, угрозы, требования… ничего здесь не работало. Он не оправдывал своего старшего, хотя где-то и понимал — сам был молод. Этот период просто следовало пережить. И Косте уже двадцать, и странно думать, что он святой… Что-то там было. Или нет. Отец ждал новых известий. Странное дело… чувствовал, что глубоко копать не стоит — раскопаешь такое, с чем потом не поймешь, что делать. Особенно неприятен подобный порядок вещей, когда ты уже опоздал предотвратить, когда ничего от тебя больше не зависит. |