Книга Фрейлина. Путь домой, страница 59 – Тамара Шатохина

И неудивительно — память хитрая штука и надо ли, не надо — может вытащить из прошлого все, что угодно, предпочитая, впрочем, самые яркие и светлые эмоции. Это Костя знал по себе и согласно кивнул:

— Как и в Севастополе.

— Вероятно. Но там стрелять заставляла нужда — в городе были единственные часы и то солнечные, так что губернатор предписал в ясную погоду извещать горожан выстрелом хотя бы о наступлении полдня.

— А отчего же тогда запретили?

— Все просто — стрельба эта обходилась казне в 45 рублей серебром в год — излишние траты-с… — съехидничал Баташев.

— Ну да… — усмехнулся Великий князь, вспоминая размеры воровства, но сразу и посерьезнел: — Если так накрыло чувством — настолько губительно… отчего же вы с собой ее не увезли — Наденьку? Окрутиться в храме минутное дело.

— Помилуйте, Константин Николаевич! — горько рассмеялся Баташев и горечь эта… настоящее горе, мимолетно мелькнувшее в его облике — во взгляде, выражении лица, тоскующем голосе… Оно мигом снесло раздражающий лоск и прочую надменность с этого человека, почти полностью примиряя с ним.

А Баташев объяснял:

— С семнадцатого до двадцатого матросы пилили льдины в Ковше, чтобы вывести «Або» на незамерзший еще внешний рейд. А через двое суток все мы перебрались на холодный транспорт — морозы стояли в то время около 13 градусов. Холод собачий все время, пока не спустились ближе к экватору. Еда и вода в конце перехода дерьмо дерьмом… pardonnez-moi. А еще прихватило штормом как раз против… меж Доброй Надежды и Кейп-Пойнт. И гнало, гнало… Швырнуло меня тогда знатно, даже не понял толком обо что кинуло — старшим штормовым стоял. Но и это не самое страшное, далее все еще хуже пошло: стало меня укачивать, почти смертельно. Домой половина от меня дошла — все мясо свое выблевал… pardonnez-moi опять же, — криво усмехнулся мужчина.

— Бросьте извиняться, дело житейское и многим знакомо. Продолжайте, Петр Денисович.

— Отъелся со временем, но на корабельную службу более не годен — сами понимаете. Только ступлю на палубу — беда…

— А что — кареты?

— Это видимо нечто иное, — печально кивнул офицер, — а далее мне Алексей Федорович поспособствовал попасть в министерские. Ольга Александровна Жеребцова, супруга князя Орлова — родная моя тетушка. Протекция-с.

— По-видимому вы ее оправдали? Раз так стремителен карьерный рост.

— Старался как мог, — просто ответил Баташев, — к Орлову же и пошел, когда понял подробности и размеры хищений. На действующем флоте отношение к подобному сами знаете какое… возмущен был и шокирован до глубины души.

— И как полагаете — государев указ что-то сдвинет? — чуть подался к нему Константин.

— Нет, Константин Николаевич, — вздохнул офицер с сожалением, — возможно лишь поначалу. Без постоянной угрозы разоблачения ничего с места не сдвинется. Необходимы регулярные проверки, постоянная отчетность, надежные неподкупные люди. А где их возьмешь?

— Себя вы таковым не считаете? — удивился Костя.

— Не уверен, Константин Николаевич, — грустно усмехнулся мужчина, — в себе-то — бесспорно, а вот в том, что слабое место найдут да на него надавят, а я устою — не уверен. У меня ведь родители живы, племянники любимые… могу и слабину дать. Деньги, пускай и у державы краденые, жизней человеческих не стоят. Невинных жизней тем более, за себя-то уже не столь и боязно.