Книга Фрейлина. Путь домой, страница 68 – Тамара Шатохина

— Еще Мэри написала, — криво улыбнулся Максимилиан, а потом и горько рассмеялся. Закашлялся опять.

— Говори уже. Что? — сел Костя напротив него и, взяв за руку, крепко сжал ее.

— Ты также ничего хорошего от этого не ждешь и прав — мне необходимо ехать, чтобы соблюсти приличия… Мэри ждет ребенка. Не от меня, как сам понимаешь. Я нужен, как оправдание сему факту.

— Прости, Макс! — еще раз крепко сжав руку зятя, Костя вскочил и подошел к окну, — Прости… Ты смирился, спокоен вижу? Ну, почти что… Намерен признать его своим? Так не может продолжаться, но я не знаю, что тебе советовать. Развенчание, развод…

— Признаю своим, а как иначе? — действительно удивился герцог, — развенчание, развод… они допустимы, но решиться на подобный скандал невозможно — последствия уничтожат не только репутацию и разрушат семейные связи, но и поставят меня в положение изгоя. Но и это не главное — есть условности, нарушить которые нельзя — мой мужской позор, кроме всего, станет еще и позором Дома Романовых, а это уже иное. В конце концов, мы вместе уничтожаем свою семью, только Мэри женщина и последствия к ней более беспощадны. Не сомневайся — свой долг я исполню.

— Но ты расстроен.

— Само собой. Это последняя черта, дальше уже ничего для нас невозможно. Но есть в этом и хорошее — теперь у моей совести полностью развязаны руки, — усмехнулся Максимилиан.

— За цинизмом не укрыться, — вздохнул Константин, — когда выезжаешь? Или тянешь время назло ей? Но Мэри… ты же ее знаешь.

Макс знал, конечно… и он тоже знал свою сестру. Невысокая и хрупкая на вид, она никогда не скрывала свою силу. Как духовную, так и телесную — легко гнула пальцами не только серебряные ложки, но и железные пруты. Очередным таким сейчас был ее муж. Но и без него она бы справилась и нашла выход, просто Макс — самый короткий, наиболее удобный. И его, похоже, совсем не жаль.

— Жаль… с тобой я видел Мэри счастливой. Но… Олли не досталось любви, Адини — долгой жизни, а Мэри, похоже — ума, — вздохнул Костя.

— Императрица счастлива на всех троих, Кости… нужно уметь быть счастливым. Не знать только того, чего не желаешь знать, не ведать того, что помешало бы быть счастливым. А я, Бог даст, вылечусь и продолжу строить вполне степенную карьеру, — салютовал герцог бокалом.

— Тогда еще каплю… а не желаешь ли новых книг? — вспомнил Костя, — Ольга навязала мне несколько новинок этого года.

— Она еще там, я застану ее? — заинтересовался зять, — А ты как… говорил с ней?

— Уже не застанешь. И — нет, я не посмел говорить, Макс. Возможно, она как раз по примеру мама старается уметь… пытается быть счастливой. Пока справляется. Я вмешаюсь только если она сама попросит об этом.

— Ах ты ж… моя прелесть! — зачарованно вырвалось, пока я разглядывала синий бархат тента, художественного плетения корзину, ручку с деревянной накладкой и колеса со спицами наподобие велосипедных.

Не то, чтобы бархат — практично, но… хотелось пищать от радости и прыгать до потолка!

— Александр Михайлович, дорогой! Как, откуда это у вас?! — быстро подошла я к Горчакову, замершему в дверях гостиной: — Простите… и здравствуйте! Очень рада видеть вас… безумно рада вам, — протянула я мужчине обе руки, подавив порыв кинуться к нему на шею.

Мягко пожав их, он пожал плечами, улыбаясь: — Полагал, это вы мне расскажете — откуда. Внутри имеется пакет документов, думаю, что и объяснения все там. Знаю лишь, что посылка из Пруссии и для вас, Таисия Алексеевна.