Книга Измена. Она между нами, страница 18 – Хелен Кир, Айлина Якуба

— Зачем тебе мои подробные ответы, м? Ты даже не был дома в прошлую ночь. Как ты объяснишь это? — как бы не сдерживала себя, но обида и боль выходят наружу, выговаривая претензии в раздражительном тоне.

Борис опускает голову и сжимает губы, а я вижу, как его плечи горбятся под тяжестью собственной вины или усталости — мне уже сложно разбираться. Тишина тяжестью обволакивает кухню, и я вдруг понимаю, что точка невозврата пройдена. Всё, что было между нами, начинает рассыпаться мелкими осколками под этим напряжением.

— Я ночевал в гостинице. Дал возможность нам остыть.

— Понятно всё с тобой, — горько усмехаюсь. — Если тебя успокоит мой ответ, то я собираюсь выйти на работу. И не переживай, не к тебе.

Ставлю недопитый капучино в раковину и резко отстраняюсь от столешницы, направляясь в спальню, чтобы забрать оттуда сумку и телефон.

Ночью, погрузившись в раздумья, я осознала: засиделась в четырёх стенах, и пришло время заняться тем, что действительно принесёт мне радость. А именно: устроиться на работу.

Борис

— Борис, Вы не могли бы, — робко стучит моя секретарша.

— Не могли бы! — срываюсь на ни в чём не повинную девушку и практически сжигаю взглядом.

Да что же такое.

На минуту становится стыдно. Ни при чём же она, что кричать зря.

— Зайди позже. Занят, — неловко сглаживаю неприятный момент.

Исчезает.

Надо как-то налаживать свою жизнь. Точнее, нашу с Лейлой, иначе, нихрена хорошего, не будет. Что мне нужно? В последнее время так часто задаю себе этот вопрос, что уже не знаю, куда бежать. Провались всё пропадом. Как же не вовремя всё разом навалилось.

Люда … Людмила … Мила.

Принесло же тебя, моё прошлое, моя давняя болячка. Закровило, зацарапало. Хотя какая она моя, это так, к слову, пришлось. Что же тебе нужно, Люда, от меня — слепой только не увидит, а я все глаза прикрываю. Намёки как пули летят, а бронник мой, сука, местами продырявленный. Главное, чтобы в зияющую дыру не попало в упор.

— Борис, вам звонок, соединить?

Прижимаю трубку к уху теснее.

За грудиной начинает скрести. Я надеюсь, что жена одумалась. Что с ней случилось, а? Ведь всё прекрасно у нас было, замечательно просто. Ни видом, ни словом не показал, что колеблюсь. В душе трескалось: да, но я же не придурок, чтобы на фейс всё вываливать.

Понимаю, обидной жене. Я всё понимаю.

Но я тоже не железный, терпение сбоит, но кто не без греха. Могла бы понять, мы же вместе с ней поднимались. Лейла, как никто знает, что значит для меня бизнес. Да люблю её, дуру! А она все нервы вымотала.

А бывшая … Пройдёт. Да, точно пройдёт. Отболело же?

Ах, же чёрт! М-м-х! Как же это всё…

— Кто?

— Ваш партнёр. Людмила. Соединить?

Легка на помине. Как чувствует, ты посмотри.

Не ждал сам, что наши пути ещё пересекутся, но уж как вышло. Главное — бизнес.

— Да.

— Боречка, — вкрадчиво тянет бывшая, будто не по делу звонит, а свидание назначает, — как дела, мой хороший?

— Люд, хватит, — мягко одёргиваю, — я уже давно не твой хороший. По делу?

— Угу, — мурлычет, как кошка, — волнуюсь о тебе.

— Люда, не нужно.

— Как твоя … жена?

Мне кажется или она всерьёз беспокоится, не понимаю. Когда жили вместе, Люда посильнее отмачивала, и ей было наплевать на моё состояние. Мы так ссорились, что стёкла трескались. Орали, как итальянская семья. Но был нюанс — как потом мирились. Ладно, ни к чему вспоминаю вдруг. Всё в прошлом.