Книга Право имею, страница 101 – Айлин Лин

* * *

Макар провозился с пленником два часа в дворницкой при доме Ратманова. Имени нанимателя тот не слыхал, за работу ему пообещали тридцать рублей. Когда Макар надавил всерьёз, парень заскулил и выложил последнее, что у него было — описание того, кто их рядил.

— Немолодой, плешивый, — частил пленник, размазывая по щекам кровь с соплями, — в плечах не широк, а чуется — кость крепкая. Лицо порченое, через всю щёку, во-от так, до губы, рубец белый. Глаз не отвесть, ей-богу.

Макар, не спеша, встал. Вытерев руки о мешковину, кивнул дворнику на скрученного парня:

— Зови пристава, — и вышел наружу.

К утру метель улеглась, снег во дворе лежал нетронутый, белый, и тихо было, будто ночью ничего и не стряслось. На горизонте занималась ало-лиловая заря.

Ваську он нашёл у Кузнечного, в чайной, где пацанва грелась за полушку до открытия рынков. Мальчишка спал сидя, носом в воротник. Макар тронул его за плечо, и тот тут же открыл глаза.

— Дело, — сказал Еникеев и сел рядом. — Человека ищу. Немолодой, плешивый. Через щёку до самой губы белый шрам тянется. Отыщите его, но сами не лезьте. Высмотрели и бегом ко мне, на том всё.

— Сделаем. — Васька поскрёб в затылке. — А по деньгам, дядь Макар?

— Найдёшь верно, не обижу, — едва заметно усмехнулся мужчина.

Мальчишка свистнул, и чайная опустела. Этой мелюзге Макар цену знал. Их с десяток, шныряют везде, под прилавком, под забором, никто на них и не глянет лишний раз. Где сыщик неделю ходит да дичь пугает, там Васькины принесут к вечеру.

А вот Зуева он искал сам. И не нашёл, тот будто сквозь землю провалился.

По меченому весть пришла на третий день. Кликали его Витькой Резаным. Сидел за Московской заставой, в трактире без вывески. Туда Еникеев и пошёл затемно, один.

* * *

В трактире было людно и чадно. Под низким потолком «плавал» табачный дым, пахло сивухой, пережаренным мясом и кислыми щами. Еникеев шагнул через порог, прикрыл за собой дверь и, не двигаясь, внимательно обвёл зал глазами.

Витьку он приметил почти сразу. Тот сидел у стены, лицом к входу, и, видно, по входу же и сторожился, потому что вскинулся в тот самый миг, как Макар на нём задержался. Их взгляды встретились, и Резаному хватило.

— Заваливай его! — гаркнул он, опрокидывая лавку, и метнулся к низкой двери за стойкой, что вела на кухню. Одна рука у него была перевязана и он крепко прижимал её к телу.

От соседних столов к Макару качнулись трое.

Еникеев выхватил револьвер и повёл стволом по ним, целясь во всех разом.

— Сидеть, — негромко приказал он, и мужики застыли, как были: кто-то с привставшим задом над лавкой, кто-то с рукой за пазухой. В трактире сделалось так тихо, что было слышно сопение уснувшего пьяного мужика в дальнем углу.

Не опуская револьвера, Макар прошёл боком вдоль стойки к кухонной двери и толкнул её плечом. В небольшом душном помещении покатилось с дребезгом опрокинутое ведро, метнулась тень — Резаный через чёрный ход вылетел на задний двор.

Еникеев бросился за ним, оказавшись снаружи, замер, нашёл глазами цель, вскинул револьвер.

Клубок пара вырвался из его рта, а следом грохнул выстрел.

Интерлюдия

Резаный с воплем кувыркнулся в снег. Макар попал в правое бедро. Беглец пополз было к забору, загребая руками снег, но Еникеев мгновенно настиг его, наступил между лопаток и вдавил лицом в сугроб.