Книга Право имею, страница 57 – Айлин Лин

— Спасибо.

— Рано благодарите. Ульянов может отказаться.

— Не откажется.

— Откуда такая уверенность? — остро взглянул на меня собеседник.

— Уж поверьте, такой человек, как Владимир Ильич, непременно захочет доказать, что от его взора ничего не скрыть. И, думаю, сложив два и два, легко догадается, бумаги какого именно имения ему предлагают изучить…

Уже будучи дома, дядя Миша, снимая пальто, спросил:

— Сашенька, я, как ты понимаешь, немного подслушал вашу с Громовым беседу. Думаешь, верно будет привлекать в наше дело постороннего, совершенно незнакомого человека?

— Так нужно, дядюшка.

— Больше ничего добавить не хочешь?

— Нет, — отрицательно покачала головой.

Оболенский допытываться не стал, тяжело вздохнул, и, пожелав мне доброй ночи, пошёл к себе.

В родительской спальне было тепло. В воздухе витал едва уловимый запах корицы. Я подошла к столу и убрала тряпицу, которой были накрыты кружка с молоком и тарелка печенья с корицей. Улыбка сама коснулась губ. Нянюшка. Её забота грела сердце.

Переодевшись, села за стол, сделала глоток молока и откусила ароматное печенье.

Итак, Ульянов.

Я не собиралась кардинально менять историю… Просто потому, что не верила, что у меня получится.

Убери одного Ульянова и на его место придёт другой. Может быть, даже хуже. Или не один, а сразу десяток…

Доев угощение, села у трюмо, вынула шпильки из волос. Одна упала на пол, звякнула и отскочила далеко в сторону.

Нет, убивать Владимира Ильича, перевоспитывать его, спасать империю от будущего декрета я не собиралась. Слишком много на себя брать — тоже форма глупости. Я уже один раз умирала, повторять этот опыт не имела ни малейшего желания.

Устранить всех ключевых игроков, чтобы все мы зажили долго и счастливо? Звучит фантастически, если не сказать бредово. Просчитать всё и ничего не упустить, наверное, можно. В теории. Но даже не всякому гению подобное по плечу, а я всего лишь обыкновенный человек и вполне могу ошибиться. Поэтому я буду следовать уже составленному плану. Шаг за шагом: деньги, люди, связи, а не стремиться спасти империю целиком. Моя цель — удержать своё и своих.

В комнату заглянула Мотя:

— Сашенька, ты спать-то собираешься?

— Собираюсь, — откликнулась я.

— А то знаю я твоё «собираюсь». Опять до петухов бумаги будешь мучить.

— Уже иду.

— Спокойной ночи, голубка моя.

— Доброй ночи, няня…

* * *

Дорогие читатели! Спасибо за ваши лайки и комментарии! Ваше внимание — моё топливо!

Сегодня вышла рецензия о Сашеньке: https://author.today/review/852334

Написано душевно, и если вам тоже откликнется, оставьте под отзывом пару слов, автору будет приятно, а мне вдвойне.

Всегда ваша,

Айлин Лин.

Утром четвёртого января Парфён принёс мне три газеты, развернул их веером и положил на угол стола. Поклонился и, ничего не говоря, вышел. Я взяла в руки «Новое время». Газета уже была открыта на нужной мне третьей странице.

Поставила чашку на блюдце и пробежала глазами по строчкам, улыбнувшись на последней, напечатанной мельче основного текста: «Бюро работает под покровительством графини А. Н. Оболенской».

Прекрасно, дело пошло. Поднявшись, отправилась к себе в спальню, чтобы переодеться. В одиннадцать у меня была назначена встреча на Тринадцатой, хотелось приехать пораньше, отдельно поговорить со Степанидой и Фомой Акимычем.