Книга Право имею, страница 54 – Айлин Лин

Молчание было долгим.

— Ты меня выгоняешь? — судорожно сглотнул вдруг ставшую вязкой слюну Андрей.

— Отпускаю на все четыре стороны… Повторюсь, чтобы не было недопонимания. До конца марта ты не делаешь ничего. Сидишь тихо, а когда твоя мачеха родит, приедешь засвидетельствовать почтение. После получишь пять тысяч и свободен, отправляйся, куда твоя душенька пожелает. Но не со мной. Отныне ты сам по себе.

— Ты не можешь так со мной поступить… Не посмеешь… — проблеял Андрей, по спине поползли противные холодные мурашки.

— Сынок, мой тебе совет: всегда думай, прежде чем что-то сказать или сделать. Особливо против тех, кто тебя кормит. Всё, ступай.

Андрей замялся, порывался возразить. Но всё же пошёл на выход. У порога обернулся.

— Ты об этом ещё пожалеешь, — прошипел он.

— Имей в виду, за тобой тоже приглядывают. Один неверный шаг и я не посмотрю, что в твоих венах течёт моя кровь.

Андрей ничего не ответил, вышел вон, громко хлопнув створкой, аж стёкла в окнах задрожали.

Алексей Дмитриевич снова сел в кресло, взял перо, задумчиво повертел его в пальцах, затем придвинул папку с бумагами и углубился в работу.

Через полчаса в дверь негромко постучала Пелагея.

— Ваше сиятельство, Софья Аркадьевна просили узнать, не отужинаете ли с ней сегодня.

— Сейчас приду.

Кухарка ушла. Князь сложил листы в папку и, убрав её в нижний ящик стола, запер на ключ. Поднялся, оправил сюртук, потушил лампу и вышел из кабинета.

Софья Аркадьевна ждала его в малой гостиной. В бледно-голубом домашнем платье, с гладко убранными волосами и нежной улыбкой на бледном лице.

На столике стояла чашка чая.

— Андрей сильно разозлился? — спросила она, глядя на севшего рядом с ней супруга.

— Это ещё мягко сказано. Но пусть учится отвечать за свои слова.

— Вы уверены, что он будет вести себя подобающе? — приподняла тонкие брови женщина.

— За ним присмотрят.

— Андрей глуп, а сейчас он ещё и обижен. Как бы не учудил чего.

— Тогда его стукнут по голове и запрут до поры до времени, а там уже дело с мостом разрешится и я отпущу его. Ему пора повзрослеть.

— Хорошо, — кивнула женщина. — А Лушков?

— Старик напуган, но пока верен мне. Вот только надолго ли его хватит? Думаю, до завтрашнего утра, а точнее, завтрака точно, а там… Вопрос с обещанной квартирой и лечением для его дочери, как и вопрос с его показаниями, которые он может изменить и направить против меня в любой миг, разрешатся одновременно. Для нас в наилучшую сторону.

— Какой вы умный! — глаза Софьи восторженно сверкнули.

— Всё ради нашего ребёнка и светлого будущего, дорогая, — взяв её руки в свои, ответил Алексей Дмитриевич.

* * *

Александра

К Громовым мы с Михаилом приехали к двум часам пополудни. Дядя отправился со мной, чтобы соблюсти приличия.

В передней нас встретила всё та же горничная, приняла из рук Оболенского большую плетёную корзину с пирогом, аккуратно завязанную белым полотенцем. Из глубины квартиры тянуло запахами свежеиспечённых булок и жареного мяса.

Нас провели в гостиную.

— Александра Николаевна, — Анна Васильевна тут же встала и подошла ко мне, — Михаил Константинович. Как же я рада, что вы всё же нашли время и согласись заглянуть к нам в гости.

— Мы никак не могли не поздравить вас с Новым годом, — улыбнулась я. — А это вам, Анна Васильевна, чтобы не мёрзли в такую стужу, — и протянула ей свёрток с подарком.