Книга Госпожа семи печатей любви, страница 36 – Женя Сталберг

— Я не могу думать, что всё будет хорошо, пока дьявольская бездна поглощает твой рассудок. Как ты не понимаешь?! Это всё отговорки. И когда все они исчезнут, появятся новые. Всегда что-то будет мешать. Сам не заметишь, как станешь одним из них, Иори. Не заставляй меня смотреть на это…

— Ты не увидишь этого. Сейчас мы вместе. Твой свет обережёт меня от тьмы.

— Откуда тебе знать?!

— Но до сих пор же было именно так…

— Разве?! Именно поэтому ты избегаешь меня всеми возможными путями?!

— Всё не так. Ты сама это прекрасно знаешь. Я берегу тебя от себя! От тьмы… Чтобы я вновь тебе не навредил… Или не забрал твою силу. — он попытался отвернуться и спрятать взгляд, но я не дала.

— Ты понимаешь, что сам себе противоречишь?! Ты понимаешь, что опасен, но отвергаешь мою помощь. Чем больше ты остаёшься с печатью, тем больше крепчаешь в этом состоянии.

— Рэна! — сорвался на рёв Иори. — Я пытаюсь! Пытаюсь быть полезным для тебя! Хватит! Если я наврежу тебе, сделаю харакири и дело с концом!

Всё внутри меня заледенело.

— Не смей так говорить или думать, Иори! Харакири незачем, если есть тот, кто может помочь! Но если ты так хочешь держаться от меня подальше, пораздумывай этой ночью вот о чём: если ты допускаешь, что можешь мне навредить, то это точно произойдёт…

Каждое движение отдавалось болью в мышцах.

Я пыталась погрузиться в исцеляющий сон, но у меня не выходило. Ещё никогда прежде мне не было так некомфортно в собственном теле. Ни стоя, ни сидя, ни лёжа.

Ничего не помогало.

И даже знаменитые лечебные воды небесной долины.

Сколько бы я раньше не странствовала, такого прежде не бывало. Возможно, Иори прав, и он правда забрал достаточно Ки*, чтобы моё тело ощутило…

Снаружи беспрерывно завывал ветер. Не было ни единого мига, чтобы за окном настала тишина. Пора бы привыкнуть к звукам природы, но когда тебя что-то беспокоит, всё вокруг имеет значение. Раздражает каждая мелочь.

Жар под одеялом и собачий холод вне его. Пот, от которого взмокло нижнее кимоно. Пугающие сновидения во время краткой дрёмы.

Не знаю, отчего меня внезапно начали мучить кошмары. Я никогда не страдала от них. Даже когда узнала, что Иори отметили печатью дьявола…

Сейчас же сквозь тянущую ломоту в мышцах я видела странные женские образы. Длинные, как смоль, волосы, парящие по поверхности водной глади. Красные тонкие губы, шепчущие что-то непонятное.

Сущённые бутоны растений разного окраса, расплывающееся в разные стороны.

Снова шёпот.

Ехидный, каркающий смех.

Длинные, тонкие пальцы.

Завывающий древнюю песнь ветер, подгоняющий крохотные волны на белоснежной глади. Тающие снежные хлопья в белом тумане.

Шёпот.

Яркие, тонкие губы цвета спелой вишни, изогнутые в усмешке.

Свист ветра.

Деревянные ставни, стучащие барабанную дробь.

Громкое чужое дыхание.

Чёрная ткань хлопает, как крылья ворона на ветру.

Блеск серебряной стали в пасмурной серости.

Оперенья стрел.

Гнев небес, прерывающий слова незнакомки.

Они идут.

— Рэна! — шёпот всё ближе.

Песнь предсказывающих ветров.

— Рэна! — женский голос исчез, остался лишь мужской.

— Они идут…

— Рэна!

Воздух выбило из лёгких. Я ахнула и распахнула глаза.

Губы лихорадочно ловили воздух, словно до этих пор я задыхалась.

— Окику-сан, проснулась?!