Книга Сватовство с риском для жизни, страница 36 – Надежда Цыбанова

— Сопли… то есть пюре у вас не соленое, — проворчала я, с деловым видом беря солонку. Бумажный пакетик надежно был спрятан в ладони. — Позволь я за тобой поухаживаю, Феликс.

Этот фокус отточен мной еще в детстве, так что попасться я не боялась, тряханув солонкой над тарелкой соседа. Убивать старшего инспектора в мои планы не входило. Да и расстраивать свадьбу кузины не хотелось бы. Интересно, а насколько реально умереть от того, что тебя затыкали кистями. Хотя у Софи в арсенале еще имелись тяжелые мольберты.

— Благодарю, — сухо бросил Феликс… и поменял наши тарелки. — Предпочитаю несоленое. Оно для здоровья полезней. — И чтобы я не сомневалась, будто фокус не удался, наклонился и прошептал мне на ухо: — Я точно не скажу, что это за порошок, но попытка причинения вреда старшему инспектору — десять суток ареста и штраф. Большой.

Прокалываться подобным образом мне давно не приходилось. От конфуза щеки потеплели.

— Вы такая прелестная пара, — умильно протянула Великолепная Жо. — И так синхронно краснеете.

Я удивленно хлопнула ресницами. Действительно, щеки Феликса полыхали неестественным румянцем, разгорающимся все ярче с каждой минутой. Но ясный взгляд темных глаз не вписывался в картину аллергии. Как и лихорадки.

Тарелка старшего инспектора еще стояла передо мной, но копаться в пюре смысла не было. Сама же все испортила. Метнув недовольный взгляд в сторону бабушки, пришлось признать, что пока я проигрываю опыту и возрасту.

— Кажется, у Феликса аллергия, — хитрым тоном заметила Великолепная Жо. — Хельга, деточка, у тебя же должны иметься средства от этой напасти?

— Они и у нас есть, — буркнула Мэнделин. Судя по тому, как она подпрыгнула на месте, под столом бывшая актриса пнула девушку.

— Идите, — позволительно махнула бабушка рукой. — Надеюсь, ты еще помнишь, где твоя комната, неблагодарная девочка?

На удивление, Феликс поднялся без всяких вопросов. Кажется, не мне одной хотелось побыстрее сбежать с этого сомнительного пира.

Я ждала, что стоит нам выйти за дверь, как на меня польются очередные претензии к методам ведьм. Но мужчина подозрительно молчал. Даже начала переживать, не отнялся ли у него язык после бабушкиных добавок.

Моя комната располагалась на втором этаже в конце коридора. Когда я приловчилась сбегать через окно, Селена Иверсен хотела отселить меня на третий этаж в аккурат под кусты диких роз, но Пауль так яростно сопел против этого, что переезд отменился.

Ностальгия пришла, откуда не ждали, я чуть не прослезилась, бережно касаясь дверной ручки. Вот бы Феликс удивился, увидев, как я реву на пороге комнаты.

Но реальность оказалась суровой. Такой же, как и Селена Иверсен.

Я удивленно осмотрела интерьер, выполненный в черных и красных тонах. Потерла глаза. На всякий случай вернулась в коридор, где меня поджидал воспитанный мужчина, который не входит в женские покои без разрешения. Еще раз осмотревшись по сторонам, с прискорбием пришлось признать, что это моя комната. Да и сваленные в углу чемоданы принадлежали определенно мне.

— Бабушка! — простонала я.

— Что такое? — Феликс все еще топтался за порогом.

Я молча махнула рукой, приглашая мужчину в черно-красный кошмар. Мой богатый ругательный запас скромно пасовал перед фантазией Селены Иверсен. Все, что я сейчас скажу, будет недостаточно для описания моего негодования.