Книга Вечность для Дракона, страница 11 – Арина Рекк

Я сопротивляюсь изо всех сил, брыкаюсь и пытаюсь кричать, но грубые руки крепко прижимают к земле и затыкают рот. Стараюсь подавить волну страха, но мысли хаотично мечутся в черепной коробке, не находя выхода из ловушки.

Стараясь справиться с паникой, буквально заставляю себя думать, но идей нет. Я не умею драться и снова не знаю как себя защитить!

Один из насильников наступает мне коленями на руки и от боли на глаза наворачиваются слезы. Одной рукой он тискает грудь, другой зажимает мне рот. Второй насильник судорожно пытается стащить с меня джинсы. И тут меня пронзает понимание! Какая же я глупая! Я только сейчас вспоминаю, что уже не та беспомощная девочка, какой была в школе. Я не уверена, что задуманное получится, но попробовать обязана. Главное успокоиться…

Я прикрываю глаза и ослабляю внутренний контроль, позволяя воздушной стихии вырваться на свободу.

А потом все происходит слишком быстро. Я все так же лежу на земле, но теперь растрёпанные волосы развеваются под резкими, будто злыми порывами ветра и меня больше никто не держит, а мое тело никто не лапает. Смотрю во все глаза на то, с какой легкостью насильников буквально разметало в стороны, словно от взрыва, в эпицентре которого я.

Глядя на их короткий полет и жесткое приземление, испуганно замираю, но прихожу в себя, когда один из них пытается пошевелиться. Не дожидаясь, пока они придут в чувства и продолжат начатое, я кое-как поднимаюсь, натягиваю джинсы, спущенные уже до бедер, дрожащими руками нащупываю и застегиваю молнию, запахиваю полы куртки и, не оглядываясь, бегу изо всех сил к дому. Я не чувствую ликования от победы, внутри только омерзение от чужих прикосновений и очередное разочарование в себе. Я старательно сдерживаю слезы — не хватало еще, чтобы по моему заплаканному лицу что-то поняла мама.

Дома я сразу захожу в ванную, запираюсь и торопливо стягиваю грязную и порванную одежду, чтобы выкинуть ее завтра. В полицию идти смысла нет, лиц я все равно не разглядела… Все, что помню — это гнусавый голос. Все, что мне остается — просто постараться пережить и забыть этот случай, и больше не ходить одной по темным дворам.

Меня передергивает от омерзения, сердце бешено колотится и мелко дрожат руки.

— Тише, все прошло. Ты справилась. Ты дома, — шепчу сама себе, глядя в отражение в зеркале. Замечаю растрепанные и грязные волосы и плотина, сдерживающая слезы, дает трещину. Чувствую себя грязнее, чем когда на голову мне вылили краску для забора.

Отворачиваюсь от собственного отражения и, подавляя первый всхлип, все еще стараюсь сдержаться. Мне кажется, что стоит заплакать и я уже не смогу остановиться.

Шагаю в ванную и плотно задвигаю шторку. Хочется как можно скорее смыть с себя ощущение грязных лап на теле. Но стоит только первым горячим каплям упасть на лицо, как из глаз текут слезы, но губы по-прежнему плотно сомкнуты в попытке сдержаться.

С остервенением, не жалея кожу тру себя мочалкой, но это не помогает и я до сих пор ощущаю их следы и мерзкий запах. Стоя под горячими струями, я довольно долго продолжаю самоистязаться, но потом все же с трудом беру себя в руки, понимая, что я рискую стереть кожу до крови, а грязь никуда не денется, потому что она где-то внутри.

Резко выключаю бесполезную воду.