Книга С Новым годом!, страница 2 – Арина Рекк

Говорят, жалеть раненых нельзя. При прорыве в первых рядах сражались воры и мошенники. Те, чьи преступления не тянули на смертную казнь, но и не были безобидны до такой степени, чтобы просто отправить провинившегося в тюрьму. А потому им давали шанс искупить вину служением на благо Империи и Императора. Несколько лет жизни на границе — и преступник получал прощение. Если оставался в живых, конечно же. За их спинами стояли те, кто пришел служить по контракту. Попросту говоря, наемники. Женщины в поселке были в большинстве своем женами тех или других мужчин. Ну а за заключенными и наемниками присматривали уже гвардейцы, которым было разрешено приближаться к стене только в самом крайнем случае. К счастью, до сих пор такой случай не представился.

Но в этой общей куче и отдельно от военной иерархии стояли только врачи, магические доноры и помощники, выполняющие мелкие поручения (они же уборщики и санитары). Мы вызывались на границу сами. Для этого было несколько причин:

Во-первых, тут платили так, что через пару лет, например Кэти, которая выросла в приюте и не имела поддержки родных, сможет купить небольшую квартиру в столице и оставшуюся жизнь не думать о том, где взять деньги на крышу над головой. А я хотела купить домик в маленьком городке или, что еще лучше — деревне и открыть собственную врачебную практику.

Во-вторых, опасность нам почти не угрожала. Не считая напряжения от постоянного ожидания нового потока раненых и мертвых, мы все время находились в госпитале, и к самой грани и ее тварям отношение имели косвенное.

И, в-третьих — а это мой личный повод задержаться на границе — тут меня не будут искать. В представлении моего бывшего любовника я слишком нежная и трепетная леди (возможно, раньше так и было), чтобы добровольно поселиться у радужной стены в окружении преступников, да еще и (благодаря взятке) под чужим именем.

Я сняла верхнюю одежду, переобулась в уютные, разношенные лодочки и надела белый халат поверх теплого, грубой вязки свитера с высоким горлом и брюк. Светлые, длинные волосы скрутила в узел на затылке и села за стол. Там меня уже ждал ежедневный отчет от Алисы о предыдущих двенадцати часах. Колонки с цифрами радовали нулями. Ноль раненных, ноль поступивших, ноль умерших. Покончив с отчетами и тщательно изучив выданные пациентам лекарства, я встала из-за стола.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Сейчас проведаю идущих на поправку солдат, и будет время выпить чаю с печеньем и снова углубиться в любимую книгу. На границе учишься получать удовольствие от любой спокойной минутки. Но вот в чем парадокс, если уж она перетекает в день, неделю, а то и месяц и вдруг появляется слишком много свободного времени — становится не по себе. И чем дольше ничего не происходит, тем страшнее ожидание.

Несмотря на то, что радужная стена протянулась вдоль всей восточной границы, твари почему-то лезли в наш мир только в определенных местах. И именно в одном таком и стоял наш приграничный поселок, защищая отрезок длиной в три сотни метров. И, что самое жуткое во всем этом, год за годом исключительно в этих местах граница отдалялась. Незначительно, буквально на несколько сантиметров. Казалось, еще немного — и она вовсе исчезнет, а чудовища из-за грани хлынут в наш мир непрерывным потоком, не сдерживаемые более ничем.