Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 8 – Юлий Люцифер

За длинным столом уже сидела Клариса Рогнедина.

Она была одета в светло-золотое платье, идеально подходящее к красному камню стен и утреннему огню в чашах. Волосы уложены так аккуратно, будто ночь не касалась ее. Перед ней стояла чашка, рядом лежала раскрытая книга.

Увидев меня, она поднялась.

— Госпожа Веренская. Надеюсь, вы отдохнули.

Слишком правильное обращение. Слишком мягкий голос.

— Благодарю. Достаточно.

— После первой ночи в новом доме этого мало, но лучше, чем ничего.

Я села напротив. Радана осталась у стены.

Клариса заметила это и чуть улыбнулась.

— Радана надежна. Если она к вам приставлена, князь проявил заботу.

— Я уже успела оценить.

— Радана знает, когда молчать. Для этого дома качество редкое и полезное.

Слова были обращены ко мне, не к служанке.

Я взяла чашку.

— Вы хотели поговорить?

— Скорее помочь. Вам нужно быстро понять порядок замка, иначе вы сами поставите себя в неловкое положение.

— Неловкое для кого?

Клариса аккуратно закрыла книгу.

— Для всех. Но прежде всего для наследников.

Имя детей она произнесла так, будто у нее было на них больше права, чем у меня. Возможно, так и было. Она знала их дольше. Была родственницей их матери. Жила в этом доме не первый день.

Я была чужой женщиной с брачной печатью на руке.

— Я не собираюсь тревожить детей, — сказала я.

— Это разумно.

— Но если ребенок кричит ночью, я не буду делать вид, что не слышу.

Клариса не изменилась в лице. Только пальцы на обложке книги легли плотнее.

— Милада впечатлительна. После гибели матери она плохо переносит незнакомых людей.

— Она кричала до того, как увидела меня.

— Вы уверены?

— Да.

— Странно. Дети иногда слышат новое присутствие в доме раньше взрослых.

Красивая фраза. Почти невинная. Только смысл был ядовитым: я пришла, и ребенку стало хуже.

Я поставила чашку.

— Если мое присутствие так опасно, зачем ваш совет поддержал этот брак?

— Не мой совет. Совет князя.

— Вы не входите в него?

Она улыбнулась.

— Женщин редко впускают туда, где мужчины уверены, что решают судьбы. Но иногда мы слышим достаточно, чтобы понимать больше.

— Тогда вы понимаете, почему я здесь.

— Конечно. Вы нужны печати.

Прямо. Без улыбки стало бы честнее, но Клариса улыбалась.

— А детям, — продолжила она, — нужна тишина. Постоянство. Люди, к которым они привыкли. Им нельзя снова пережить замену.

— Я никого не заменяю.

— Надеюсь.

Это «надеюсь» было сказано мягко, но прозвучало как предупреждение.

Дверь открылась, и в столовую вошел Витослав Ярец. Он поклонился Кларисе, потом мне.

— Госпожа Веренская, князь просил передать: после завтрака вам покажут разрешенные части замка.

Разрешенные.

Я поднялась.

— Он сам не придет?

— Князь на совете.

Клариса тоже поднялась.

— Я могу проводить госпожу. Мне хорошо известны правила дома.

Витослав посмотрел на нее.

— Князь поручил сопровождение мне.

— Как скажете, — легко согласилась она. — Тогда до встречи, госпожа Веренская. И прошу вас: если увидите наследников, не принимайте их холодность на свой счет. Они защищают память матери.

Я встретила ее взгляд.

— Память матери не нуждается в том, чтобы ею прикрывали чужую неприязнь.

В столовой стало тихо.

Клариса улыбнулась чуть шире.

— Вы смелы.

— Нет. Просто я хорошо слышу подтекст.

Витослав кашлянул в кулак.