Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 143 – Юлий Люцифер

— Не думайте, что я тоже буду так говорить, — сказал он.

— Не думаю.

— Я могу просто Ясения.

— Можешь.

— Или наставница печатей.

Милада фыркнула мне в плечо.

— Длинно.

— Зато достойно.

— Зови просто, — сказала она.

Тихомир пожал плечами.

— Посмотрим.

Для него это тоже было почти признанием.

К вечеру мы все вышли в Пепельный сад.

Без обряда. Без старших драконов. Без совета.

Просто потому, что Милада захотела показать мне, как прижилось упрямое деревце, а Тихомир хотел убедиться, что мастера правильно сняли старую пепельную линию у восточной стены.

Сад был прохладным. Под ногами все еще попадались темные камни. У дальней стены стояла низкая чаша с чистым огнем — не ритуальным, а памятным. Рядом висела маленькая табличка с именем Аурики Веренской.

Не «погибшей княгини».

Не «матери наследников».

Просто имя.

Человек прежде титулов.

Милада положила у чаши красную ленту. Тихомир рядом — маленький камень из тренировочного круга, тот самый, который заменили после подмены линии. Я положила копию письма Аурики, свернутую и запечатанную защитной нитью. Оригинал хранился у Домны. Здесь была память, а не архив.

Радомир стоял рядом со мной.

— Когда-то я думал, что если не говорить о боли, она станет меньше, — сказал он.

— Не стала.

— Нет.

Он посмотрел на детей. Милада что-то объясняла Тихомиру, а тот делал вид, что не слушает, хотя слушал каждое слово.

— Спасибо, что не дала мне оставить их в тишине.

— Ты сам вышел из нее.

— Поздно.

— Но вышел.

Он медленно взял меня за руку.

— Я сказал тебе в первую ночь, что закон дает тебе мое имя, но не место в этом доме.

— Помню.

— Я ошибся не только в жестокости. В самом главном. Место нельзя дать законом. Его можно только выбирать каждый день. И позволять выбрать себя в ответ.

Я посмотрела на наши сцепленные руки.

— Это почти красиво.

— Плохо?

— Нет. Просто неожиданно.

— Я могу сказать суше.

— Не надо.

Он коснулся губами моих пальцев.

Дети у чаши сделали вид, что ничего не заметили.

Радана, стоявшая у входа в сад, заметила все и улыбнулась так, будто давно знала финал лучше нас.

Небо над замком было темно-синим. В окнах детского крыла горел теплый свет. Решетка у входа туда оставалась открытой.

Я приехала в этот дом как долг.

Стала женой по договору.

Потом — угрозой, ошибкой, живой печатью, чужой женщиной у детских дверей.

Теперь Милада иногда могла назвать меня мамой Ясенией. Тихомир попросил меня стоять в его первом наследном круге. Радомир держал мою руку не потому, что имел право, а потому что я сама ее не отняла.

И если когда-нибудь меня снова спросят, кем я стала в доме красного дракона, я отвечу не титулом.

Я стала той, кто осталась.

Не вместо Аурики.

Не ради договора.

А рядом с теми, кто выбрал меня сердцем.