Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 140 – Юлий Люцифер

Она задумалась.

— А добрыми?

— Добрыми тоже руки.

Милада посмотрела на свои пальцы, испачканные мелом.

— У меня руки пока кривые.

Тихомир фыркнул.

— У меня тоже были. Теперь почти нет.

— У тебя все равно буквы прыгают.

— Это древний стиль.

— Это плохой почерк.

Я откинулась на спинку кресла и позволила им спорить.

Раньше любой спор детей в этом доме сразу превращался в повод для тревоги. Взрослые бежали, разнимали, приказывали говорить тише, быть спокойнее, помнить о положении. Теперь мы учились отличать опасность от обычной жизни.

Обычная жизнь оказалась шумной.

И это было прекрасно.

Радомир отложил бумаги.

— Тихомир.

Мальчик насторожился. Он все еще иногда напрягался, когда отец произносил его имя слишком серьезно.

— Сегодня после обеда придут мастера по первому наследному обряду. Нужно выбрать место.

Тихомир опустил мел.

— Уже сегодня?

— Сегодня только осмотр. Сам обряд через две недели.

Он кивнул, но лицо стало бледнее.

Я знала почему.

Первый наследный обряд должен был пройти еще год назад. Его отложили после смерти Аурики, потом после «нестабильности» Тихомира, потом после всех расследований. Теперь откладывать было нельзя и не нужно. Но для мальчика любой обряд до сих пор пах не торжеством, а ловушкой.

— Можно не в Зале Первого Пламени? — спросил он.

Радомир не ответил сразу.

Раньше он сказал бы: там проводят по традиции.

Теперь спросил:

— Где ты хочешь?

Тихомир провел пальцем по краю своей пластины.

— В Пепельном саду.

В комнате стало тихо.

Милада подняла голову.

Я посмотрела на Радомира. Его лицо не дрогнуло, но пальцы на подлокотнике кресла сжались.

— Почему там? — спросил он.

Тихомир говорил медленно:

— Потому что там все думают о смерти мамы. А я хочу, чтобы там было что-то еще. Не вместо нее. Рядом.

У меня перехватило горло.

Радомир молчал.

Молчал так долго, что Тихомир уже начал закрываться.

— Если нельзя...

— Можно, — сказал Радомир.

Мальчик поднял глаза.

— Правда?

— Да. Мы подготовим сад. Без старых пепельных печатей. С открытым кругом. И если ты захочешь, портрет Аурики будет там.

Тихомир кивнул. Быстро, потому что еще немного — и он не удержал бы лицо.

— Хочу.

Милада тихо сказала:

— Я тоже.

Радомир посмотрел на нее.

— Ты хочешь быть там?

Она кивнула.

— И Ясения.

Я не сразу поняла, что она сказала не просто так.

Тихомир повернулся ко мне.

Он выглядел смущенным и упрямым одновременно.

— Да. Я хотел спросить.

— О чем?

— Вы будете стоять в круге? Не вместо мамы. На другой стороне. Как хранительница.

Я молчала.

Мне нужно было время, чтобы ответить правильно. Не слишком быстро. Не так, будто я ждала этого. Не так, будто это ничего не значит.

Потому что это значило очень много.

Первый наследный обряд — не семейный ужин и не урок печатей. Там стоят те, кто признает наследника частью рода и кого наследник сам допускает к своему огню.

— Ты уверен? — спросила я.

Тихомир нахмурился.

— Если я спрашиваю, значит, да.

— Иногда люди спрашивают от вежливости.

— Я не настолько вежливый.

Милада подтвердила:

— Не настолько.

Тихомир покосился на нее.

— Я могу передумать.

— Не можешь, — сказала она.

— Почему?

— Потому что уже спросил.

— Это не правило.

— Теперь правило.

Я закрыла лицо ладонью на мгновение, чтобы не рассмеяться слишком явно.

Радомир смотрел на детей, и в глазах у него было то самое тепло, которое он отдал мне в купели, но теперь оно вернулось иначе. Не силой. Жизнью.