Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 137 – Юлий Люцифер

За их спинами виднелись Радана и Савва. Лекарь выглядел так, будто проиграл бой с двумя детьми и одной служанкой, но сохранил достоинство в виде нахмуренных бровей.

— Я говорил, что ей нужен покой, — сообщил он.

Тихомир ответил:

— Мы тихо.

— Ты сказал это, когда шел по коридору как молодой полк.

— Я не полк.

— Пока да.

Милада стояла рядом с братом в светлом платье. Бледная, с распущенными волосами, держащая в руках новую куклу с красной лентой. Запястье было перевязано чистой белой тканью. Лицо серьезное, глаза огромные.

Она смотрела на меня.

— Можно? — спросила она.

Одно слово.

Самое обычное.

И самое важное.

— Можно, — ответила я.

Радомир сразу поднялся, освобождая место. Но Милада не подошла к кровати сразу. Сначала посмотрела на отца.

Он сказал:

— Как хочешь, Мила.

Девочка кивнула и сделала несколько шагов.

Тихомир остался у двери, но я видела, как он напряжен. Он готов был броситься к сестре, если ей станет страшно. Просто теперь не мешал ей идти самой.

Милада подошла к кровати и остановилась.

— Больно? — спросила она.

— Уже меньше.

Она посмотрела на мою руку.

— Из-за меня.

— Нет.

— Из-за меня, — повторила она упрямо, и в этом упрямстве было что-то очень знакомое. Веренское.

Я осторожно повернула ладонь вверх.

— Милада, взрослые сделали тебе больно. А я решила помочь. Это не одно и то же.

Она нахмурилась.

— Но вы упали.

— Да.

— И спали.

— Да.

— Я звала.

Сердце сжалось.

— Я слышала не сразу. Прости.

Милада прижала куклу к груди.

— Я думала, вы уйдете.

Я вспомнила платок. «Останься».

— Я обещала остаться.

— Взрослые иногда обещают, а потом...

Она не договорила.

Не нужно было.

Радомир стоял у окна, совсем тихий. Эти слова били и по нему тоже.

— Я останусь, — сказала я. — Но не потому, что должна. Потому что хочу.

Милада смотрела долго.

Потом очень осторожно спросила:

— Сегодня можно мне остаться у вас до утра?

Савва сразу издал протестующий звук.

— Княжна...

Радана наступила ему на ногу.

— Ой, — сказала она ровно.

Савва замолчал.

Тихомир у двери быстро сказал:

— Я тоже останусь в кресле. Чтобы она не мешала.

— Чтобы я не мешала? — Милада повернулась к нему.

Он смутился.

— Ну... чтобы тебе не было страшно.

— Я не боюсь.

— Хорошо.

— Но останься.

— Ладно.

Радомир посмотрел на Савву.

Лекарь поднял руки.

— Нет. Я против. Категорически. Но если все равно никто не слушает, то хотя бы не трогать раны, не прыгать на кровати, не рассказывать страшные истории и не давать госпоже Веренской отвечать на сто вопросов.

Тихомир спросил:

— А на пять можно?

Савва посмотрел на него.

— На два.

— На три.

— Княжич, вы торгуетесь с лекарем.

— Значит, два с половиной?

Милада вдруг тихо рассмеялась.

Совсем коротко.

Сорванно.

Но это был смех.

В комнате все замерли.

Радомир отвернулся к окну слишком резко. Радана прижала ладонь к губам. Савва сделал вид, что проверяет склянку. Тихомир смотрел на сестру так, будто она только что зажгла солнце в ладонях.

Милада испугалась внимания и спряталась за куклу.

Я сказала как можно спокойнее:

— Два с половиной вопроса — это справедливо.

Тихомир кивнул очень серьезно.

— Тогда первый. Вы правда останетесь?

Я посмотрела на Радомира.

Потом на детей.

— Да.

— Второй, — сказал он. — Вы будете теперь жить в этих покоях?

Радомир кашлянул.

Савва очень заинтересовался потолком.