Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 92 – Юлий Люцифер

Он принял удар.

— За то, что из-за моей брачной чаши вашу кровь могли взять. За то, что вы оказались в этом доме без правды. За то, что даже сейчас я не могу просто сказать: верю вам, и этого достаточно.

— Почему не можете?

— Потому что этого недостаточно. Не для совета. Не для детей. Не для вас. Если я сейчас скажу только «верю» и не докажу подставу, Лавр назовет вас женщиной, которая ослепила дракона. А детей заставят платить за мое ослепление.

Логично.

Снова логично.

Как же я устала от логики, которая болит.

— Что вы будете делать завтра?

— Требовать полной проверки. Подлинность крови, следы сонной вязи, доступ к вашим покоям, пропавшая чаша, ночная стража.

— Лавр потребует заключения.

— Да.

— И если совет поддержит?

Радомир посмотрел прямо.

— Я возьму ответственность на себя.

— Что это значит?

— Что до завершения проверки вы остаетесь под моей защитой. Если потребуется — в моих покоях или в северном крыле, куда совет не имеет доступа без моего разрешения.

— Вы хотите спрятать меня у себя?

— Я хочу, чтобы вас не увели в подземную комнату под видом защиты рода.

— А дети?

— Их переведут ближе к моим покоям. Витослав усилит охрану.

Я молчала.

Он понял.

— Вы не хотите идти в мое крыло.

— Я не хочу выглядеть женщиной, которая после обвинения прячется за мужем.

— А я не хочу найти вас утром в камере совета.

Мы смотрели друг на друга через стол.

— Радомир, — сказала я наконец, — если я соглашусь, это будет не потому, что вы приказали.

— Я знаю.

— А потому, что сейчас главное — не моя гордость.

— Знаю.

— И если вы хоть раз используете это, чтобы ограничить меня без причины...

— Вы скажете мне, что я снова путаю защиту с удобством.

— Нет. Я сделаю хуже.

— Что?

— Перестану объяснять.

Он смотрел на меня долго.

Потом кивнул.

— Принято.

В дверь постучали.

Савва вошел вместе с Раданой. Оба выглядели напряженными, но не испуганными.

— Милада спит, — сказал лекарь. — Следов сонной вязи на ней нет. Но проход рядом с детским крылом открывали еще раз после ее возвращения.

— Кто? — спросил Радомир.

— Пока не знаем, — ответила Радана. — Но на панели с той стороны была нитка. Черная. Не детская.

Она положила на стол крошечный обрывок.

Черная шелковая нить.

Я вспомнила Кларису в темно-синем платье. Лавра с темными перчатками. Слугу, который мог пройти везде. Сколько людей носили черное в доме красных драконов?

Слишком много.

Савва добавил:

— И еще. На платке была не просто сонная пропитка. Там след пепельной связки. Очень слабый. Его активировали не у вас в комнате, а заранее.

— Через что? — спросила я.

— Через кровь, — ответил он.

— Мою?

— Да. Но не сегодняшнюю.

Все посмотрели на брачную печать на моем запястье.

Радомир сказал:

— Брачная чаша.

Слова прозвучали уже не как предположение.

Как направление удара.

И тогда я вспомнила сон.

Подпись пеплом.

Красный зал.

Каменная чаша.

— Я знаю, откуда начали, — сказала я.

Радомир поднял взгляд.

— Откуда?

— Из Зала Первого Пламени. Кто-то не просто взял мою кровь из чаши. Он оставил там связь. Поэтому меня вели не коридорами. Меня вели через нашу брачную печать.

Савва медленно сел на край кресла.

— Это возможно.

— И если связь еще там, — продолжила я, — завтра на совете Лавр сможет снова дернуть ее. Не чтобы увести меня. Чтобы заставить печать отозваться при всех.