Книга Сердце истинного вампира, страница 135 – Северина Мар

Чтобы разбить тишину и отвлечь Дрозда от игры, Катаржина первой завела разговор.

— Генерал, вы упомянули, что были знакомы с моей матерю? – спросила она, пожирая бароном волков крестьянина оленей.

— Да, было такое. Панде Ирена была выдающейся красавицей своего поколения – прима-балериной Зимнего театра, – мягко улыбаясь, сказал Дрозд. – Публика была готова носить ее на руках, а ее гастроли гремели по всему Содружеству. Даже за границу ее звали, но кто бы ее отпустил? Неудивительно, что именно ее Глава в итоге сделал своей избранницей. Естественно, после того как они поженились, ей пришлось покинуть сцену. Ужасная потеря для искусства! Людской век и так короток, но люди могут жить вечно в том, что создают, и именно этой вечности бедняжку и лишили.

Катаржина нахмурилась. Она не знала, что мама когда-то была балериной. Если подумать, то она вообще крайне мало о ней знала, словно до замужества ее не существовало.

— Почему вы так говорите о ней? Моя мать была волком-оборотнем, а не простым человеком.

— Вы ошибаетесь, панде Катаржина. Именно самым что ни на есть простым человеком она и была. Если сомневаетесь, то понюхайте платье, в которое вы одеты.

— Что?.. – Катаржина едва не выронила карты, ставшие вдруг скользкими в ее руке.

— Да, это платье принадлежало панде Ирене, она когда-то недолго гостила у меня. Вы тогда были в ее чреве. Уходя, она оставила почти всю одежду, у меня так и не дошли руки вернуть вещи ей или выкинуть. Так что, думаю, ткань должна была впитать ее запах. У вас нюх тонкий, вы сами все почувствуете.

— Никакой запах не сохранится спустя столько лет.

— В этом доме время течет по-своему. Здесь и хлеб не черствеет, и яблоки не гниют, а эти растения, – Дрозд обвел широким жестом оранжерею, – цветут и плодоносят круглый код.

Катаржина посмотрела на него с сомнением. Наверняка Дрозд просто насмехался над ней. Но все же она поднесла рукав к носу и глубоко вздохнула.

Аромат был слабым, едва уловимым спустя столько лет. Его перебивал запах нафталина, и если бы Катаржина не знала, что искать, никогда бы его не почувствовала. Это казалось попросту невозможным, но и ошибиться она не могла. Хотя со смерти матери прошло столько лет, она до сих пор помнила ее запах – смесь розовой воды, духов с лавандой и чего-то свежего и сладкого, чем пахла ее кожа. Возможно, тогда она была слишком мала, чтобы понять, но теперь, вдыхая аромат матери, Катаржина отчетливо понимала, что это запах простого человека, без единой капли волчьей крови.

Дрозд был прав. Мать Катаржины когда-то носила это платье, и она была простым человеком. Но как сама Катаржина могла родиться оборотнем-волком, если отец и брат были медведями?

— Панде Катаржина, ваш ход, – окликнул ее Дрозд.

Катаржина с трудом вырвалась из своих мыслей, вязких, как темная болотная топь, и вернулась к разложенным на столе картам.

— Так, выходит, вы знали мою мать, генерал, – сказала она, сделав ход и сожрав князем тигров пажа селок.

— Знал, хотя не могу сказать, что близко. Панде Ирена была загадочной и неуловимой, как полуденная тень. Не думаю, что хоть кто-нибудь знал ее достаточно хорошо. Я тогда, конечно, не был никаким генералом, мне приходилось скрываться от инквизиции. – Дрозд бросил косой взгляд на Домака, напряженно всматривавшегося в карты. – Я жил под личиной простого музыканта, игравшего в оркестре Зимнего театра. Знаете, я ведь очень неплохо играю на скрипке! Там мы с вашей матушкой и познакомились. Я, можно сказать, был ее поклонником, но потом все переросло в своеобразную дружбу. Она, конечно, догадывалась, что я не совсем прост, но, как и многие, принимала меня за выходца из малой знати – тех людей, которые когда-то пригрелись под кожистым крылом Вечного Императора. После восстания многие из них были казнены оборотнями. Те, кому удалось спастись, бежали из страны или прятались, скрывая свое происхождение. Потом ваша матушка вышла замуж за Главу, перестала появляться где-либо одна, и наша дружба прекратилась.