Книга Сердце истинного вампира, страница 22 – Северина Мар

— Что с тобой не так? – раздраженного выдохнула Катаржина, поправляя смятое шерстяное платье и шерстяные чулки после скудного удовольствия.

Проклятый север! На ней было больше шерсти, чем когда она, обернувшись волком, бегала по лесу. И как в таких условиях оставаться женственной и элегантной?

— У меня скоро родится сын, – после недолгого молчания сказал Домак, опустившись в кресло.

Он так и не снял шинель, только расстегнул. Его волосы были растрепаны, а глаза, словно отлитые из хрусталя, смотрели в пустоту.

Катаржина удивленно посмотрела на него. Она отвлеклась, чтобы поправить смазавшуюся помаду, глядя в зеркало старого лакового трюмо, и забыла, что сама его о чем-то спрашивала.

— Поздравляю. Как назовете? – уточнила она, убирая пальцем осыпавшуюся с глаз тушь.

— Симоном.

— Так себе имя. Не думали взять что-то более мужественное? У меня так хомяка звали.

— Это в честь деда.

— Ну, раз так…

— Судя по тому, как протекает беременность, он тоже простой человек, как и старшие, – добавил Домак почти шепотом.

Катаржина вздохнула. Теперь она могла понять его хмурый вид: ее бы это тоже не обрадовало.

— Знаешь, иногда внутренний зверь просыпается не сразу. Некоторым на это нужно чуть больше времени. Мой, например, спал, пока мне не стукнуло пять. Зато потом пробудился, да еще какой! К тому же Бьянка ведь тоже человек, верно?

— Бланка, – поправил Домак.

— Людской срок краток, – продолжала рассуждать она. – Рано или поздно Бьянка умрет от болезни, или от старости, или ее переедет трамвай. Тут уж как повезет. И тогда ты женишься снова на девушке-оборотне, и она родит тебе новых детей, таких же оборотней, как и ты. Главное – выбрать кого-то одного с тобой вида, иначе будет лотерея: может родиться не волк, но и медведь, рысь, лиса или тигр. Вид всегда передается от кого-то из родителей.

— Бланка моя первая и единственная жена. Других у меня не будет, – тихо сказал Домак. А потом чуть ли не взвыл, скатился с кресла и упал перед ней на колени, так что Катаржина подскочила от неожиданности. – Панде Катаржина, отпустите меня! Пожалуйста!

— Что ты орешь? Никто тебя не держит уже давно. Иди, – раздраженно фыркнула Катаржина.

— Нет, отпустите меня насовсем. Больше не зовите, не целуйте и не обнимайте! Я каждый раз умираю, когда вы это делаете…

Катаржина недовольно на него покосилась. Она вдруг почувствовала, как в ее животе проворачивают раскаленный кинжал. Так всегда бывало, когда ее отвергали.

Впрочем, Домак все равно ей надоел. Пора было найти новое развлечение.

— Слушай сюда, – сказала она, чуть склонившись над дрожащим, вспотевшим под слоями шерстяного сукна полковником. – Я тебя отпущу, обещаю, и ты сможешь дальше влачить свое жалкое, убогое существование. Но сперва ты должен помочь мне найти истинного вампира. А если не найдешь, то придется разделить вашу семейку и сослать на каторгу.

— Но панде Катаржина, ведь его не существует, – прошептал Домак, глядя на нее влажными, распахнутыми, как у младенца, глазами. – Если бы хоть один такой сохранился, то разве он прятался бы где-то сотню лет? Это все лишь пустая трата времени и сил…

Катаржину затопило холодной яростью. Почти потеряв над собой контроль, она позволила челюсти вытянуться, а зубам заостриться. В мутном зеркале она видел, как ее красивое лицо превращается в волчью морду.