Книга Сердце истинного вампира, страница 59 – Северина Мар

Катаржина изо всех сил старалась скрыть удивление, но, видимо, получалось плохо. Она провела в деревне всего два дня, но уже хотела убраться отсюда как можно дальше. Ее поражала звенящая бедность, в которой жила Тамара, ее старые выцветшие платья, которые, возможно, носила еще ее бабушка, щербатая деревянная мебель, явно купленная еще при Вечном Императоре, но вопреки всему так и не ставшая антиквариатом, а сразу превратившаяся в трухлявую рухлядь. Ее тошнило от тушенки, солений и полугнилой картошки, но даже такую скверную еду Тамара берегла и выкладывала на тарелку по чуть-чуть.

На третий день вынужденного заключения в окутанном снежной бурей доме Катаржина не выдержала и, отложив в сторону карты после очередной партии, спросила:

— Почему ты отсюда не уедешь?

— Что? – Тамара недовольно на нее покосилась, сгребая карты.

— Ну, ты девушка, могла бы уехать в город, получить образование, устроить как-то свою жизнь…

— У меня есть образование. Я учительница. И если уеду отсюда, то местных детей будет некому учить. Так и вырастут безграмотными. К тому же в этих землях испокон веков жил мой род, не мне их покидать. Но тебе этого не понять.

Облив Катаржину очередной порцией злобы, Тамара ушла на кухню и принялась греметь посудой, намывая ее под тонкой струей горячей воды из крана.

Яков весь разговор сидел молча. В последние дни он был тих, как напакостивший пес. Катаржине хотелось знать, что произошло между ним и Тамарой в прошлом, но атмосфера пока не располагала к откровениям. Да и Тамара непременно услышала бы с кухни все, о чем они стали бы говорить.

— Это не простая метель, – сказал вдруг Яков, вглядываясь в окно.

— В последние годы повсюду происходят природные аномалии, – заметила Катаржина, чтобы поддержать разговор. – Это все из-за заводов и фабрик. Они выпускают дым и нагревают землю, становится теплее и…

— Дело не в этом. Снежную бурю создала ведьма или колдун.

Катаржина покосилась в сторону притихшей на кухне Тамары. Могла ли она призвать буран, чтобы задержать Якова в доме? Ведьма явно питала к нему теплые чувства. Подумав немного, Катаржина презрительно фыркнула. Едва ли Тамара обладала столь могущественной силой. К тому же в этом крошечном домишке они друг у друга на головах сидели. Если бы она проводила какой-то обряд, то они сразу бы заметили.

Катаржина ушла в отведенную ей спальню и завалилась на кровать. К ней тут же запрыгнул черный кот. Он полюбил с ней спать, и она его не гнала, используя как живую грелку.

Прикрыв глаза, Катаржина провалилась в сон в надежде проспать до утра.

Проснулась она от того, что кот кусал ее за руки.

— Брысь! Уйди! – шикала она, пытаясь согнать его с кровати.

Кот рычал, мяукал и не уходил, пока Катаржина не села, поправляя волосы. Стоявший на тумбочке будильник мерно тикал, отсчитывая половину первого.

Катаржина потерла глаза. За приоткрытой дверью горел абажур, а за окном была непроглядная тьма без бледных призраков сумерек, которые бывали обычно днем. Это было странно.

Она вышла в комнату. Яков висел вниз головой, зацепившись ногами за балку, – в такой позе он любил спать больше, чем на диване. Тамара все-таки дала ему какую-то рубаху, чтобы он не ходил полуголым, и та свисала, закрывая лицо и обнажая гладкие ровные мышцы пресса.